Наруто: жизнь с темным настоящим

Глава 15. Отныне – орудие для убийства

С тех самых пор прошло ещё некоторое время, когда исподтишка наблюдая за ростом своих учеников, обучающихся в академии, глава деревни особенно пристально следил за одной из них, требуя максимально подробного доклада о ее успехах. Его терзали некие сомнения, касательно правильности подхода к ней. Он не совсем точно понимал, чего хочет девочка своими заскоками, начинающие учащаться с каждым последующим месяцем. В особенности это становилось заметно, когда от неё что-то просили, как например, показать свои новые способности и навыки, которые были ею приобретены в ходе занятий и получения новых познаний, однако та желала упрямиться любым просьбам и по-мастерски умела аргументировать своё решение не в пользу тех, кто пытался от нее чего-то добиться насильным путём. Тогда у Мункаге иного выбора не было, кроме как выпытывать информацию у того, кто с ней тренируется – у Хару. Он пока был единственным, кто взял под свой присмотр девочку. Остальные не выразили предпочтения обучить ее, уже наслушавшись о скверном характере малышки, не поддающейся воспитанию и манерам приличия общения со старшими. Уже в столь юном возрасте у нее язык был подвешен куда лучше, чем у многих взрослых личностей, не способных постоять за свою честь. Но будь воля Хару, тот в том числе непременно отказался от той, которую всячески стараются сторониться, чтобы не получить ненароком яду прямо в мозг. Всем давно было известно, что девочка и без того росла не самой дружелюбной, а теперь по смерти родителей она стала более молчаливой и от этого страшно пугающей. О ней ходили разные слухи: о ее высокомерности, о ее язвительности, о циничности, об отсутствии сердечности. Кроме всего прочего, мелькали и положительные стороны, однако воспринимались они больше неодобрительно и не в том ключе воспринимались жителями, что еще больше создавало пропасть между девочкой и реальной жизнью, окружавшей ее. Могло показаться, что она самый настоящий монстр, если прислушаться ко всем ходившим из уст в уста байкам, но стоит только познакомиться с ней чуть ближе, понаблюдать за ее действиями, чем за словами, как перед вами откроется совсем другой человек, не тот, что выше был описан длинными строками. Она придерживалась достаточно понятливого и предельно ясного правила: «Поступки важнее всяких слов». Ах, какого же обидно, что жители Мунакагуре – люди недалёкого ума и малообразованные, чтобы уметь различить второстепенное от насущного. Быть может это сыграло свою роковую роль, раз по сей день маленькая деревушка не смогла достичь средних размеров по территории и чуть большего населения. Однако ж это позже, у неё своя тяжёлая история, уходящая корнями в царствование королей и королев.

В этот временами пасмурный день грозил жителям Темной луны разразить деревню неистовой злобой в виде проливного дождя. Несколько раз уже над головой гремели тяжёлые темные тучи, пугая крохотных людишек своей мощью, которую никто из высокопоставленных ниндзя не смог бы никакой, даже самой могучей техникой, противостоять силам природы, дарующей как раз-таки им же лишь самую малую часть своих сил. Но пока слабые лучи солнца проникали через тонкие щели суровых облаков, прочерчивая себе дорогу к закрытым окнам стойких зданий, жители малоизвестной деревни пользовались минутой помилования, чтобы закупиться частью продуктов для дома. Дети здесь не исключение, но вместо покупок они отдавали предпочтение носиться по улицам и воображать из себя ниндзя, мало представляя, какая участь их ждёт впереди.

Мункаге стоял у окна своей резиденции и наблюдал за Акиной, которая мило беседовала с маленькими детишками-бунтарями, вопреки наказам матерей всё равно весело проводившие своё время в кругу той, о которой говорили как о малодушном механизме, сметающем всех на своём пути, что даже разумному и вполне адекватному человеку смешно в это поверить. Однако ж стоит признать, что факт остаётся фактом, и неизвестно, сколько еще должно пройти времени, чтобы жители наконец признали в ней своего человека. Зато дети эти, их от силы человек пять, не больше, пытались подражать девочке и задавали слишком много вопросов, однако Акина охотно им всё объясняла. Иногда приходилось прибегать к рисункам по земле с помощью тоненькой веточки, что ломалась сразу же, стоило надавить на неё капельку сильнее. Ребята этому вовсе не огорчались, мчась со всех ног на поиски новой ветки для Акины, чтобы услышать продолжение ответа на вопрос. Было ли у шатеночки желание поскорей избавиться от надоедливых малышей? Изначально да, поскольку не в меру зрелая Накамори чётко видела перед глазами сердитые лица их родителей, что едва ли не задыхаясь, угрожали своим детям страшной расправой, если только они посмотрят в ее сторону. Она не раз была тому свидетельницей. Но кто бы мог подумать, что среди них найдутся смельчаки, во что бы то ни стало ломившиеся вперед навстречу к злому року? Как порой интересно складывается жизнь. И теперь Акина в свободное время (которое находилось раз в неделю) посвящала тому, что начинала рассказывать всё, чему она училась и что, по ее мнению, можно запомнить на случай, если возникнет ситуация, из которой не выбраться, если не знать конкретные сведения. Слушали они её с большим детским интересом, хоть и были младше на год-два. Глава деревни развернулся на пятках к учителю Акины Хару, к тому самому, с кем однажды уже говорил о Накамори. Тот неподвижно стоял руки по бокам, как полагается нижестоящим прислужникам, и ждал поручения:

- Как обстоят дела?- скучающим видом начал Мункаге, присаживаясь на своё кресло. - Как ведёт себя Акина? Небось снова набедокурила и снесла полздания академии?

- Всё спокойно, господин Ичиро. Акина посещает все занятия, практика и теория превзошла Аико. Она стала лучшей ученицей, но по-прежнему ни с кем не имеет близких связей,- спокойно доложил Хару, немного призадумавшись. – О дисциплинированности можно опустить, думаю.