Наруто: жизнь с темным настоящим

Глава 17. И снова в Коноху. Экзамен на чуунина.

С того злополучного дня открылся новый этап в жизни, более тяжелый и тернистый, чем он показался в начале. При колоссальной поддержке главы деревни и Хару-сенсея тренировки проходили каждый день после учёбы в академии и продолжались до самого позднего вечера. Не находилось времени на иные развлечения. В голове только комбинации техник, усиленные тренировки, оттачивание мастерства и ничего боле. Новый день открывался новыми обнаружениями на теле синяков, мелких порезов и царапин. Из-за сверхчувствительной кожи эти ранки долго заживали, а благодаря бледному цвету - были слишком заметными. Изредка приходилось заматывать волдыри на пальцах ног или рук марлей, чтобы во время очередной тренировки мало беспокоили. Меня испытывали как могли: на выносливость, на скорость, на способность использования и противостояния гендзюцу, на тайдзюцу, на ниндзюцу, пока в один прекрасный день мой организм отказался мне подчиняться, заставляя отлежаться в общежитии пару дней с высокой температурой. Лежа в кровати под несколькими толстыми одеялами, я корила себя за неспособность противостоять элементарной болезни, губящей изнутри. С большим трудом приходилось вставать из постели за стаканом воды, однако Хару-сенсей навещал меня и приносил лекарства, иногда жалея и выполняя мелкие поручения, которые мне давались излишне тяжело. Делал он это молча, без лишней фамильярности, точно по указу Мункаге. Вскоре я окрепла и вновь принялась за тренировки до тех пор, пока Ичиро не дал команды остановиться со словами: «Она готова». Это означало одно: пора сдавать экзамен на генина.

После успешной сдачи Мункаге дал мне несколько дней на отдых и оповестил о том, что предстоит решить новую задачу, которая заключается в количестве пройденных миссий и их сложности. Первое время в сопровождении другого сенсея я выполняла легкие миссии, которые охватывали защиту высокопоставленных чиновников, перебирающихся из одной деревни в другую. Затем уровень начинал сменяться, сменялась и моя зарплата. Не жалея средств, я тратила их на вкусную еду, от которой я редко получала удовольствие. Однажды я купила данго и вспомнила внезапно про того самого мальчика, что когда-то угостил меня этой сладостью. Я настолько углубилась в желание стать сильней, что совсем позабыла о Сакуре, позабыла и о нём. Мне словно стёрли когда-то память, а сейчас отголоски прошлого нагоняют, нашептывая возле уха. Но всё в прошлом и в прошлом должно остаться. Так учил Хару, так приказывал Мункаге. Сильные шиноби не должны гнаться за призрачными мечтами и фантазиями, впереди серьезная борьба, которая решит дальнейшую судьбу. Убить или быть убитым, убить или быть убитым. Таков шинобивский мир, демонический мир.

Хару-сенсей стоял напротив меня, серьёзней чем обычно, но воодушевленный. Он протянул мне руку, в которой что-то мелькнуло под ярким солнцем, отбросив на моё лицо несколько зайчиков. Теплый ветер развевал наши волосы по воздуху, отбрасывая их в сторону. Издав легкое фырканье, я приняла приглашение мужчины на вступление во взрослую жизнь. Он обещал этим, что отныне у нас всё будет иначе. В крепком рукопожатии я забрала свой протектор с эмблемой Деревни Темной луны и завязала его на лоб.

- Дальше нас ждут новые открытия, - строго произнес сенсей.

- Сильные погибнут, погибнут и храбрые? – я подставила лицо ветру. - Но про нас будут слагать легенды.

Хару усмехнулся и положил руки в карманы…

Сегодня начнется то, чего так боялась. Этот день снился без конца, сводя разум с ума, но пытка пройдена. Получив повязку Мунакагуре, я прошла пару серьёзных миссий с другими командами для закрепления, и тогда Мункаге, позвав на аудиенцию, заключил, что я готова перейти на новый уровень - стать чуунином. Дожидаясь Хару-сенсея около своего излюбленного места, под деревом у академии, я разглядывала свою повязку, не веря собственным глазам, что она наконец-то моя и часть становления высококлассным шиноби пройдена. Но язык не подворачивается сказать, что осталось дело за малым. За всё то время, что я носила протектор, он уже изрядно испачкался, а на металле красовались мелкие царапинки от битв и их последствий. Как только я почувствовала приближение учителя, встала и завязала повязку обратно на лоб. Теперь я больше не маленькая беззащитная девочка в голубом детском сарафане по колено и с низкими косичками, а уже шиноби Мунакагуре с новым аутфитом, подчеркивающим мою принадлежность к клану Накамори и Учиха. Внешняя особенность клана Накамори кроется в красно-синих (голубых) оттенках одежды. Подвязав талию красным платком, я выпрямилась, встречая впереди идущего мужчину.

Хару-сенсею оставалось пройти еще несколько метров, и вот он рядом со мной, не менее взволнованный, чем я. Для него это тоже особенный день. Наши совместные тренировки покажут, насколько он хороший педагог и удостоится ли повышения от главы деревни. Скоро всё разрешится.

- Переживаешь? - неожиданно спросил он.

- Переживаю, - в ответ призналась я, надеясь, что он не услышит в моем голосе явную дрожь.

Оставались считанные минуты, которые тянулись до бесконечности. Хару-сенсей по-доброму погладил меня по макушке. Впервые за долгое время нам не требовались слова, чтобы понимать мысли друг друга. Вот он, жест, что означал начало пути - на боле боя, в Деревню Скрытую в Листе, в Коноху!