Наруто: жизнь с темным настоящим

Глава 18. Небольшая шалость удалась.

- Задержи её прибытие ещё на пару минут, нам бы не удалось спасти, - вытирая руки о махровое полотенце, проговорила Асуна, являющаяся временным врачом Акины, которая шесть часов назад закончила сложную операцию по выведению яда из тела.

Помощница медсестра тяжело вздохнула, бросив взгляд на лежащую шатенку, что мирно дремала и наверно видела неплохие сны. Её лицо было мертвенно-бледным, некогда розовые губки отдавали бесцветностью, но лишь иногда могли дрогнуть длинные тёмные реснички.

- Но внезапная кома полностью сбила с колеи. Нам повезло, что час назад она вышла из этого состояния. Её пришлось бы дисквалифицировать как участницу для следующего тура.

- И тогда все её усилия оказались бы напрасными, - скептически усмехнулась Асуна. – Да, удивительная вещь эта жизнь. Приходится тратить большое количество сил и энергии для достижения цели, как внезапно тебя могут заколотить в черный ящик и опустить в землю в тот самый момент, когда ты уже достиг желанного, но не успел даже им насладиться. Что у нас там?

Медсестра посмотрела на приборы, начиная тщательно записывать показания в медицинскую карту пациента, одновременно проговаривая всё вслух:

- Сердцебиение - стабильно, пульс – нормально, зрачки… - прежде чем написать, она взяла маленький медицинский фонарик, проверяя, - реагируют на свет.

- Замечательно. Я пока пойду проведаю другого пациента, а ты надолго не отходи от нее. Нам придется оставить Акину на два-три дня под строгим присмотром. Когда у нее следующий тур?

Женщина со всей искренностью пожала плечами:

- Эта информация пока неизвестна. Насколько я знаю, бои затягиваются.

Внезапно коридор наполнился взволнованными возгласами, в которых четко промелькнули слова: «Срочно, врача! Врача!» Асуна кивнула помощнице и, надевая попутно перчатки, направилась к выходу, не забыв закрыть за собою дверь. Через несколько минут помещение вновь погрузилось в давящую тишину.

***

Какие тяжёлые и неприятные ощущения в теле, точно избивали несколько человек одновременно. Мучительная боль растекается от кончиков пальцев до головы. Хочется открыть глаза, но сложно. Нет никаких сил. Думать тоже тяжело. Мысли начинают путаться. Не понимаю, чего я хочу. Чувствую только запахи. Запахи медикаментов. Они вызывают во мне ощущение рвоты. Никогда не любила подобный смрад. И тем не менее я делаю глубокий вдох и медленный выдох. Неприятно дышать, что-то мешает. Больше не хочу делать попыток проснуться. Странное впечатление невесомости где-то расслабляло, но было страшно. Я мыслю, значит я существую.

Только вот… в чем же смысл моей никчемной жизни, какой прок, есть я или нет. Исчезни я, мало кто будет беспокоиться об этом и мало кто заметит. Мой отец… Моя мать… Они должны были прославиться как герои деревни, но стоит поинтересоваться у жителей о судьбе этих людей, они сразу понурят голову и пройдут мимо, словно бы впервые слышат эти имена. Чем я тогда лучше них? За душой ни одного знаменательного поступка сделано не было. Сплошная жалость к себе и бессмысленные слёзы. «А ты всегда плачешь?» - эхом пронеслись собственные слова, которые когда-то были адресованы Сакуре. Если бы могла, я усмехнулась бы этой мысли. Никем незамеченная, девочка с темным настоящим - а кто я? Существо. За что борюсь? На самом деле ни за что. Всё, что мною делается, ничто иное как способ выжить либо заставить жить. Я уверена почему-то в своей обязанности выжить любой ценой. Мне нужно завершить некоторые дела, нужно докопаться до сути. А с другой стороны… Разве не говорят о жизни после смерти? Я буду с родителями, в раю, и мы будем вместе, а главное счастливы. Но зачем тогда нам эта жизнь? Мир построен на одних бессмысленных загадках, и разгадать их можно, когда твое тело превратиться в ненужный прах и вместе с ветром начнет путешествовать по незнакомым краям. Наша душа хрупкая, более хрупкая, чем хрустальная ваза. Стоит кому-то хоть раз, хоть малейший раз поиграть со струнами души, как она закрывается ото всех, и навряд ли откроется вновь. То же самое происходит и с надеждой.

Очередной глубокий вдох грудью. Дышать стало легче и приятней, но зловоние не проходило, наоборот, оно усилилось. Понемногу начали проясняться некоторые вещи: я лежу, я лежу в больнице, я лежу в больнице, потому что проводилась операция. Скорее всего. Двигать пальцами получается, однако прилагая определенные усилия. Что-то тяжелое на них мешало свободно двигать.

- Аккуратнее! – четко услышала я женский голос и перестала сопротивляться. Главное, что тело я чувствую, но пока с большим трудом удавалось раскрыть глаза.

Лежа в кровати, я осознавала весь ужас: с каждой секундой потерянного времени, утекала одновременно моя надежда на светлое будущее, как утекает вся моя жизнь, будто песок сквозь пальцы. Одна песчинка - одна секунда, а мои пальцы просто абстракция среди этого песка жизни. Ради чего жить, ради чего биться на жизнь, ради какой-то бессмысленной победы? Не нужна мне ваша победа, заберите её себе, но верните хотя бы долю моего счастья, верните мне меня, меня настоящую и живую, с неопороченной душой.