Наруто: жизнь с темным настоящим

Глава 22. Пора знакомиться ближе

С того злополучного дня, как Мункаге посмел поднять на меня руку за небольшую шалость и всучить серьезную миссию, прошло чуть больше недели. Шрам, который остался рядом с губой, медленно заживал. Ненавистно было смотреть на себя в зеркало и видеть уродливое лицо. Но это не сравниться с тем, как сильно ныла спина, несмотря на то, что медики приложили немало усилий, чтобы за короткий промежуток времени обработать раны. Они предупредили меня о наличии серьезных шрамов, которые, возможно, не пройдут. Это уже не беспокоило. С Хару приходилось видеться реже обычного, виною всему я сама. Свыкнуться с мыслью о предательстве слишком тяжело, для этого нужно настроиться и убедить себя, что вы лишь исполняете волю главы деревни. Он не из тех сенсеев, кто будет беспокоиться о своем ученике. Если раньше хотелось верить в обратное, исходя из его добрых побуждений помогать, учить, поддерживать, то теперь мотивы обрели иной окрас, в котором виделись нажива, желание подняться в глазах Мункаге. Однажды он навестил меня в больнице как прежде, принеся две палочки данго, предположительно один ему и один мне, но достаточно было одного недружественного взгляда, чтобы он молча удалился, оставив сладость на столе рядом с койкой. В этот момент я испытала новую боль, ранее не познавшую. Ничто не могло вернуть былые отношения в прежнее русло. Помните? Если есть карта, обратно ее не вернуть. Обратно не вернуть того, что было им сделано. Это стало для меня хорошим уроком. Не доверять. Никому. Даже если тебе улыбаются в лицо или если желают поддержать – всё это мнимо. Рано или поздно кунай будет брошен в спину в самый неожиданный момент, когда отразить его невозможно.

Со страхом в сердце я ходила по кухне, откуда меня забрали члены АНБУ на наказание. Вдруг снова история повторится? Что еще ему расскажет Хару? И как мне вести себя с ним? Новые вопросы одолели нервную систему, пока взгляд ненароком не упал на раскрытую окровавленную книжку с небольшой фотографией Учихи Итачи. Я подошла ближе и аккуратно прошлась по его щеке, желая стереть свою кровь, но она уже высохла. Согласно его биографии, он считается гением клана, в четыре года перетерпел военную атаку, у него большие успехи в академии, которую закончил в раннем возрасте. Гораздо раннем, чем я. Также сдал экзамен в одиночку и успешно. Сейчас работает в отряде АНБУ. А он старше меня всего на 2 с половиной года. Действительно, нетипичный персонаж. С ним нужно быть осторожной. А второй. Учиха Шисуи. Не менее талантлив и силен, еще старше, чем Итачи. О нем почти никакой информации нет, кроме обычных фактов об окончании академии и получении рангов. Также служит в АНБУ. Я еще с детства знала, что члены этой организации имеют свои скелеты в шкафу и весьма темное прошлое. Но мне не совсем ясна задача от Ичиро. Чего он хочет? Какую ему еще информацию предоставить? О способностях клана? От этой мысли сложно скрыть саркастическую усмешку. Если я узнаю о способностях, то сомневаюсь, что выживу. Кроме того, зачем Мункаге информация о них? Этот вопрос не давал покоя продолжительное время, а значит нужно это выяснить.

Я закрыла книгу и отодвинула ее. Нужно собрать рюкзак для завтрашней дороги. Закинула кошелек с деньгами, которые собрала благодаря небольшим миссиям, завернула пару штучек онигири, наполнила бутылку с холодной водой, свиток, который всегда ношу с собой (тот самый, прочитав который мама пришла в ярость), взяла несколько пилюль от болей в животе и от яда и крем для шрамов на спине. Его порекомендовали мне медики. Выпрямившись, чтобы оглядеть комнату и понять, не забыла ли я чего, увидела краем глаза крохотный кусок ткани, заблестевший красиво на лунном свету. Это была подарочная обертка. Я вспомнила, как Хару подарил мне новый аутфит. Мне нравилось получать от него такие подарки. Решила взять и этот с собой, на случай, если во время миссии порвется мой. Распаковав, даже не стала примерять и просто компактно сложила в рюкзак, который уже был полон и не готов вместить в себя еще что-либо. Я закинула рюкзак на плечи, поправила бретели и вместе с пикой в руках вышла на улицу, где уже стоял Хару, который на звук шагов обернулся, замерев с виноватым выражением лица. При виде него снова вскипала злоба и, казалось, что смирение всё же не произошло, однако напомнив себе о том, что каждый мой шаг контролируется и докладывается Мункаге, я постаралась взять себя в руки и не посмела бросить вызывающий комментарий.

- Здравствуйте, Хару-сенсей. Неважно выглядите, не захворали? Не сочтите мою бестактность грубостью, лишь интересуюсь с целью помочь вам и предоставить нужное лекарство, - как можно учтивее произнесла я, добавив в речь каплю дегтя, но сделав это насколько возможно неприметно для того, чтобы не давать повода для информирования Ичиро о моей дерзости к старшим, а вместе с тем четко подчеркнуть наши сменившиеся статусы в общении.

- Давно не виделись, Акина-чан. Я скучал по твоему цинизму, но к твоему несчастью я ничуть не захворал и чувствую себя превосходно, - постарался он выйти из ситуации, перевернув всё в юмор, однако кроме него никто больше не смеялся. Мне было не смешно. Совсем не смешно.

- В таком случае, я очень рада за вас и за ваше самочувствие. Надеюсь, что не стану предвестником вашей хвори.

Хару в этот момент передернуло, и он сдался, решив сменить тактику разговора. Его тон и голос приобрели нотку горечи и воспоминаний произошедшего, которое легло на его учительские плечи. Верю ли я в то, что он испытывает муки совести? О нет. Больше нет. На жалость давить у него не получится, больше не позволю и не дам повода водить вокруг меня интриги. Пока он начал свой монолог, я ступила вперед, чтобы напомнить ему о причине нашей встречи – поход в Коноху.