Нарзан для двоих, или Рецепт позднего счастья

Глава 1. Утро по уставу

Первый луч солнца, жидкий и осенний, уперся в стеклянную грань балкона, разрезая спальню пополам. За стеклом, в дымке раннего утра, клен в дворовом палисаднике полыхал рыжей краской. Ровно в шесть ноль-ноль, как по команде «подъем». Иван Петрович открыл глаза еще до того, как зазвенел будильник на тумбочке. Сколько лет прошло, а армейская привычка подниматься с рассветом сильнее любого будильника. Он потянулся и закряхтел — спина отзывалась легким упреком за вчерашнюю усиленную тренировку в зале. «Да уж, не мальчик», — мысленно улыбнулся себе Иван и повернулся к тумбочке. Строгое, но милое лицо на фотографии в серебряной рамке смотрело на него с неизменным спокойствием. Пятнадцать лет. Целая жизнь, прожитая без нее.

— Доброе утро, Наденька, — тихо сказал он, проводя пальцем по прохладному стеклу. — Опять золотая осень на дворе. Твоя любимая.

В ответ с балкона донесся нетерпеливый шлепок хвостом по полу. Щенок золотистого ретривера Айк, услышав голос хозяина, уже поднялся и всем своим видом демонстрировал готовность к немедленному выгулу. Его светло-палевая шерсть почти сливалась с осенним солнцем, заливавшим балкон.

— Терпение, солдат, — проворчал Иван, но уголки его губ дрогнули. — Без строевого шага не обойдется. Пойдем, листья пошуршим.

Он натянул на себя спортивный костюм и легкую ветровку сверху, повесил на шею свисток и взял поводок. Одного вида ошейника было достаточно, чтобы Айк взорвался вихрем восторженного лая и начал носиться по прихожей, сметая на своем пути тапки.

— Спокойно! Команда «вольно» еще не отдана! — строго сказал Иван, но пес уже тыкался мокрым носом ему в ладонь, требуя скорее на улицу.

Утро в начале октября было по-настоящему свежим. Воздух звенел, слегка холодный и прозрачный, пахнущий прелой листвой и дымком из дачных труб. Айк, оказавшись на улице, тут же ринулся в ближайшую кучу листьев, с разбегу ныряя в нее с головой и с наслаждением разбрасывая золотисто-багряный веер во все стороны.

— Разведка боем? — усмехнулся Иван, отпуская поводок подальше. — Докладывай обстановку.

Они двинулись по аллее нового, еще достраивающегося района. Их утренний маршрут был отработан до автоматизма: два круга вокруг жилого комплекса, потом — специальной площадке, где Айку разрешалось побегать без поводка. Иван шел быстрым, энергичным шагом, слегка откинув корпус назад, — походка человека, привыкшего к долгим переходам с тяжелым рюкзаком. Он следил за щенком, но и сам невольно любовался утренним городом. Октябрь раскрасил все в яркие, прощальные краски, и даже новенькие, стеклянно-бетонные дома современного ЖК казались живее на этом фоне.

— Иван Петрович, с добрым утром! — окликнула его соседка из соседнего подъезда, Галина, выгуливающая свою таксу Боню.

—Взаимно, Галина Сергеевна. Красота-то какая. — с улыбкой ответил Иван.

—Точно. Только бы до снега не облетело. Айк, не обижай моею старушку!

Айк, давно усвоивший, что таксой можно только вежливо обнюхаться, вильнул хвостом и помчался дальше.

Вернувшись домой через положенные сорок минут, Иван вытер лапы Айку специальной влажной салфеткой — дань городской чистоте, которую он, привыкших за годы военной службы к спартанским условиям, сначала высмеивал, а потом принял как необходимость. Пес, довольный и уставший, тут же плюхнулся на свое любимое место —мягкий лежак у стеклянного ограждения, подставив брюхо первому, уже нежаркому солнцу.

— Небось, набегался, — улыбнулся Иван, потрепал пса за ухом. — Ну любуйся тогда на осенние красоты.

Только теперь, убедившись, что первая и главная миссия утра выполнена, Иван позволил себе заняться собой. Пока вода в душевой набирала температуру, он сделал два десятка отжиманий — больше не позволяла старая травма плеча, но меньше — принцип. Потом — контрастный душ, короткая сушка полотенцем, аккуратно выглаженная рубашка и темные джинсы. В зеркале на него смотрел подтянутый мужчина с проседью на висках и внимательным, чуть усталым взглядом. Бывший военный, нынешний владелец небольшой фирмы по поставке запчастей. Вдовец. Отец. Дедушка.

На кухне он заварил себе крепкий чай в армейской кружке, а Айку насыпал хрустящих звездочек в миску. Пока пес с грохотом уплетал завтрак, Иван вновь вышел на балкон. Пятый этаж открывал панораму нового района, утопавшего в багрянце и золоте октябрьской листвы. Шум машин доносился снизу, как отдаленный гул. Айк, наевшись, вернулся на свой лежак.

— Эх, тебе бы только валяться, — усмехнулся Иван. — А мне надо на работу собираться.

Пес лишь блаженно прикрыл глаза.

Именно в этот момент мирный утренний ритуал был нарушен настойчивым трелем телефона. На экране — общая фотография сыновей. «Война на два фронта», — мрачно подумал Иван, беря трубку.

— Пап, доброе! — сразу послышался густой, основательный голос старшего, Владимира. — Как самочувствие? Давление мерил? На улице холодает, одевайся теплее.

— В порядке всё, командир, — отозвался Иван. — Докладываю: Айк накормлен, я побрит, на балконе солнечно и листопад. Какие будут указания?

— Пап, ну хватит, — вздохнул Владимир. Ему было за тридцать, он уже лет десять как стал серьезным семьянином, отцом двоих детей, но для Ивана Петровича он все еще был тем самым мальчишкой, которого когда-то ругали за двойку по физике. — Серьезный разговор. Путевка в Кисловодск. На три недели. Санаторий «Виктория», все включено. Процедуры, воздух, нарзаны… Тебе это необходимо. После того весеннего обострения… Осенью вообще надо себя беречь.