Нарзан для двоих, или Рецепт позднего счастья

Глава 3. Нежданный отпуск

В пятидесяти километрах от шумного города, в старой, но крепкой деревенской усадьбе, пахло яблоками, корицей и теплом печки. Здесь время текло иначе — не минутами на циферблате, а созреванием варенья на полках и ростом георгинов под окном.

Мария Павловна закончила заплетать косу и на секунду задержала взгляд на своем отражении. В зеркале на нее смотрела невысокая, ухоженная женщина, чья мягкая, округлая полнота была невероятно притягательной и говорила не о возрасте, а о здоровье и жизненной силе. Природа щедро одарила ее шикарными формами, в которых угадывалась пышная, женственная стать. Лицо, гладкое и удивительно молодое для ее недавно «стукнувших» лет, светилось спокойной добротой. Хотя и не принято упоминать возраст дамы, но сама Мария говорила про себя «дама уже не бальзаковского возраста». Ясные синие глаза, лучистые и чистые, ярко смотрелись в обрамлении густых черных ресниц и легких, почти незаметных складочек — не морщин, а следов частых и искренних улыбок. Как любила говорить ее бабушка, «у нас в роду седина стесняется появляться», и правда — густые волосы цвета спелой пшеницы были упругими и блестящими, без единого серебряного штриха. В ее манере держаться, в плавности движений сквозила природная грация, никак не связанная с городской изысканностью, но от этого не менее изящная.

Взгляд Марии привычно обежал комнату и задержался на большой фотографии на комоде. На фото был крепкий улыбающийся мужчина, с добрым, открытым лицом.

Семь лет. Семь лет назад обычная рыбалка забрала у нее мужа. Сердце Василия не выдержало на холодном ветру. Он ушел с удочками на зорьке и не вернулся. С тех пор большой дом с садом, который они строили вместе, наполнялся лишь эхом ее шагов да голосами из ноутбука во время онлайн-уроков.

Но она не была одна. Её жизнью, её главной радостью и смыслом была Полина, племянница. Дочь её младшей сестры Ирины, вечной странницы-геолога, чья жизнь состояла из экспедиций и конференций. Полина появилась на свет от мимолетного романа, и Ирина, вся в науке, еще в роддоме честно призналась: «Я не справлюсь одна, Маша». Так с самого рождения девочка переехала в этот большой дом. Мария стала ей и тетей, и матерью, и лучшим другом, а Василий был лучшим отцом.

Сейчас Полине было уже двадцать. Яркая, умная, она училась в столице на графического дизайнера, но каждые каникулы и выходные мчалась в деревню, к тете Маше, в этот пахнущий пирогами и летом рай.

— Тёть, ты только посмотри на это! — Поля, еще в пижаме, прыгала вокруг нее с телефоном. На экране красовалось броское изображение санатория «Виктория» в Кисловодске. — Двадцать один день! Это же целых три недели чистого отдыха! Бассейны, парки, процедуры! Мама прислала деньги, а я выбрала лучший санаторий, это тебе подарок от нас на день рождения, отказ не принимается!

Мария с нежностью смотрела на племянницу, заправляя выбившийся локон за ухо. —Детка, ну куда мне одной на три недели? Старушка почти уже, покой только снится, а тут какие-то курорты... У меня заказы, уроки в Zoom запланированы… Кто кормить будет Мурку? Кто цветы польет?

— Тёть Маш! — Полина всплеснула руками, ее глаза сверкнули возмущением. — Да перестань ты про «старушку»! Какая старушка? Ты у меня самая молодая и красивая! Глаза как у девчонки, а на пироги твои мужики за километры на запах приходят, слюной давятся! Да ты можешь их за собой в штабеля укладывать, было бы желание! Вон у тебя женихов нераскрытых сколько: и сосед Николай Степаныч на тебя заглядывается, холостой, хозяйство крепкое, и глава нашего поселения, Игорь Викторович, когда пироги заказывает, так намекает и все вздыхает, что за большим-то его столом он один сидит, а твое место пустует... А тот фермер из Заречья, с молочной фермы, так тот, я слышала, прямо справлялся, не собираешься ли ты замуж! Отдыхать тебе надо, а не тут заказы считать!

Мария смущенно засмеялась, покраснев от таких неожиданных комплиментов и этого стремительного перечисления своих «женихов». — Вот ведь выдумщица неугомонная! Чего только не нафантазируешь! Лучше бы рецепт нового пирога придумала, чем чепуху молоть.

— Всё решено! — торжествующе воскликнула Поля, не обращая внимания на ее смущение. — Уроки я сама перенесу, всем разошлю письма. За Муркой соседка присмотрит, она и так ее тайком сметаной кормит. А на заказы мы повесим табличку «Увезли тётю на курорт. Возвращаемся с новыми рецептами!». Все поймут и подождут!

Мария вздохнула, окинув взглядом свою империю. Кухня — сердце дома. Массивный стол, закатанный в пергамент и усыпанный мукой. Духовка, которая за долгие годы ни разу ее не подвела. Полки с банками, где как драгоценности сверкали варенья из собственного сада: янтарное из абрикосов, рубиновое из вишни, изумрудное из крыжовника с мятой.

Её выпечка действительно славилась на несколько деревень. На дни рождения, свадьбы и поминки заказывали именно её знаменитые пироги — с рыбой, с капустой, с мясом, с ягодами. Это был не просто заработок. Это была ее связь с миром, ее способ дарить людям тепло, которого ей так не хватало в большом пустом доме после отъезда Полины.

— Он тебе нужен, тёть Маш, отдых, — голос Поли вдруг стал серьезным, без привычной задорности. Она обняла тетю за плечи. — Ты всё время только обо мне да о других заботишься. А про себя забыла. Поезжай. Погуляй, почитай книжки, познакомься с кем-нибудь. Хотя бы просто выспись.

Мария опять посмотрела на фотографию Василия на комоде. Он бы одобрил. Он всегда говорил: «Ты слишком много работаешь, Машенька. Надо и о себе думать».

— Ладно, — сдалась она, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы. — Угнали старуху на курорт. Только ты мне каждый день звонить будешь!