Нарзан для двоих, или Рецепт позднего счастья

Глава 7. Знакомство под аккомпанемент листопада

Ночь была щедра на сны.

Ивану снился странный, прерывистый сон. Он шел по пустому парку, а с неба, вместо дождя, падали теплые, золотистые крошки песочного печенья. Он ловил их на ладонь, а они таяли, оставляя сладкий, миндальный привкус. И откуда-то издалека доносился спокойный, мелодичный женский голос, который что-то рассказывал о пятиглавом Бештау, но слов разобрать было невозможно. Проснулся он с чувством легкого, ни на чем не основанного ожидания.

Марии приснилось, что она стоит у старой печи в своем деревенском доме, а за спиной чувствует чье-то присутствие. Не оборачиваясь, она знала, кто это. И это знание согревало ее спокойной, глухой уверенностью, как тепло от растопленной печки. Она повернулась, чтобы передать на пробу только что испеченный пирог, но… проснулась, так и не увидев лица. На душе было и тепло, и щемяще-грустно.

Утро, однако, не спешило воплощать ночные грезы в реальность.

Иван, привычно явившийся в столовую по расписанию, незаметно для себя задержал взгляд на дверях, но так и не увидев знакомого силуэта Стаса, облегченно выдохнул. «И слава богу, — мысленно бросил он сам себе, — меньше раздражающих факторов. Значит день пройдет удачно». И быстро позавтракав, отправился на процедуры.

Мария, к ее удивлению, прекрасно выспалась на новом месте, но все же из-за новых впечатлений, а может из-за свежего воздуха, проспала завтрак. В столовую она спустилась практически перед закрытием, и быстро взяв с раздачи овсяную кашу, тихо подсела за стол к Жанне и Ольге, Светлана уже ушла. Она механически помешивала ложкой кашу, кивая в такт оживленному монологу Жанны о вчерашних знакомствах, но сама не слышала ни слова. Ее взгляд бесцельно блуждал по столовой, скользя по лицам незнакомых людей.

— Ну и как спалось на новом месте? Как говорится приснился жених невесте? — весело рассмеялась Жанна, отвлекаясь от разговора с Ольгой.

— Спасибо, хорошо, — смущенно улыбнулась Мария, — я не помню, что снилось.

Хмыкнув на это, Жанна поблагодарила за вчерашний вкуснейший пирог с капустой, который они вечером под бутылку вина съели с «девчонками», вернулась к разговору с Ольгой.

День тянулся медленно. Иван отбыл процедуры, сходил до обеда на терренкур и даже заглянул в библиотеку. Мария, выйдя из физиокабинета, поняла, что опаздывает на обед минут на двадцать. «Ну вот, опять!» — с досадой подумала она, но, подойдя к столовой, увидела ту же картину, что и вчера: шумная трапеза была в самом разгаре, а ее «новые подруги» уже сидели за своим столом, оживленно о чем-то беседуя. Взяв еды, Мария снова присела за общий стол. Жанна, подмигивая, что-то шептала о «том самом красавчике-генерале», который, по ее сведениям, только что вышел из душа Шарко и «выглядел потрясающе». —Маш, тебе хоть бы что! — с притворным возмущением воскликнула она, видя, что Мария не реагирует. — Спящая красавица!

Мария вздрогнула и виновато улыбнулась. —Прости, я задумалась. О рецепте нового пирога.

Это была не совсем правда. Она думала о вчерашнем незнакомце и о том, есть ли у него свои «рецепты», свои ритуалы, и почему мысль об этом кажется такой важной.

К трем часам дня терпение обоих было на исходе, хотелось по скорее оказаться в парке на своей скамейке. Оба, сами того не осознавая, будто повинуясь незримому магниту, направились в парк.

Он уже сидел на скамейке, глядя куда-то вдаль, когда она появилась на тропинке. Увидев его, Мария на мгновение замедлила шаг. А он, будто почувствовав ее взгляд, обернулся. И на его обычно строгом лице появилось нечто, очень похожее на облегчение.

— Здравствуйте, — тихо сказала она, подходя. —Здравствуйте, — кивнул он и немного подвинулся, давая ей место.

Мария опустилась на скамейку и с легким смущением протянула ему большой бумажный пакет. —Я… я все-таки захватила сегодня с собой еще один пирог. На всякий случай. Теперь уже вишневый.

Иван взял пирог, и на его губах дрогнула редкая, но искренняя улыбка. —Вы опасная женщина, знаете ли? Я рискую тут полностью забыть про все диетические предписания.

— Ну, иногда можно и нарушить режим ради чего-то вкусного, — улыбнулась она в ответ.

Они сидели молча, глядя на долину, залитую послеобеденным солнцем. Осень раскрасила окрестности яркими красками, и листья, словно золотистые снежинки, лениво кружились в тёплом ветерке, тихо опускаясь на землю. Их взгляды следили за каждым танцем листьев, наслаждаясь тишиной и красотой момента, ощущая единение друг с другом и природой. Было удивительно комфортно.

— Знаете, а мы с вами все никак не познакомимся нормально, — наконец нарушил тишину Иван, поворачиваясь к ней. — Меня зовут Иван Петрович, но вы называйте меня Иван.

Она посмотрела на его протянутую для рукопожатия руку, потом на его лицо и мягко улыбнулась. — Очень приятно, Иван. А я — Мария Павловна, для вас Мария или можно Маша.

Ее рука была теплой и мягкой, и его ладонь коснулась легкой, знакомой благородной шероховатости — будто прикоснулась к самой истории этой женщины, к страницам, испещренным заботами о доме, саде и теплом хлебе. Это была рука, которая не боялась труда, так как была не идеально гладкой, но по-настоящему живой и настоящей. И в этом была ее особая, несравненная красота. Ивану почему-то это ужасно понравилось.

— Очень приятно, Маша, — серьезно ответил он, отпуская ее ладонь. — Значит, вишневый пирог — ваша визитная карточка?