Нас не существует

Часть 1. Глава 6. Никаких сомнений!

На крыльце стоял Дима. Судя по заспанным глазам, встал он недавно. Это подтверждали и помятая футболка, и зевания во весь рот, и растрепанность: чуб так вообще топорщился, словно иголки у ежика. Друг радостно поздоровался:

— День добрый, болящая.

Наташа помахала рукой, хотя на секунду застыдилась даже смотреть на Диму. А вдруг бабушка не придумала?.. Что называется, закрался червячок сомнения.

— Привет. Чай будешь?

— Ага, с сахаром. О, сало кушаете, а мне не предлагаете! Можно?

Наташа покосилась на надкусанный шмат. Не заразно ли кушать после домового? Правда, Дима не особо-то и спрашивал разрешения, а сразу отрезал кусок толщиной с палец и запихнул в рот, помотав головой на предложенный хлеб.

— Пока ты отлеживалась, мы зажигали. Я домой с рассветом приплелся и сразу завалился спать, — прожевав, ответил он. - Четыре ложки.

— Уже четыре? — Наташа перемешала приторную жидкость и вручила ее другу. — Там три. Тебе хватит, а то слипнется.

— У, заботливая моя. — Испуга в глазах подруги Дима не заметил. — Сама как? Голова болит?

— Полегчало…

— Здорово! А то ты вчера столько пропустила. Приехали мы, значит, к речке…

И Дима излил на Наташу нескончаемый поток информации: шуток, сплетен, диалогов. Объяснялся он интересно, но долго, да и не забывал о еде, поэтому к концу рассказа со стола исчезли блины, пирожки и другие мало-мальски съедобные продукты. Бабушка такой прожорливости только радовалась, а вот Наташу удивляло: куда же столько влезает?

— О тебе все спрашивали, — грустно закончил друг, обтерев пальцы о джинсы. — Ребята очень хотели тебя видеть.

Вряд ли компания Димы всерьез огорчилась её отсутствию. Девочка ни с кем особо не ладила, держалась особняком и любимицей у ребят не была. Небось спросили, где Дима Наташу потерял, да и забыли. А друг как всегда приукрашивает.

— Сама жалею, — поддакнула Наташа.

Не признаваться же, что вчера она поверила в волшебство, а это в разы круче, чем рыбалка у озера. Хотя нет, она до сих пор верила с трудом, зато видела. Чувствовала. Слышала. И всего этого не отнять. А друзья Димы никуда не денутся… к сожалению.

— Ты какая-то не такая…

Дима взъерошил пятерней короткую челку и пристально уставился на Наташу. В тревогах подруги он разбирался отлично — не просто ж так знал ее всю жизнь.

— Нет, такая, то есть обычная, — без уверенности ответила Наташа и, помедлив, добавила: — Дим, а можно кое-что узнать?

— Валяй.

И сваляла бы, да появилась проблема: как спросить-то так, чтобы не сглупить или не обидеть?

«Я тебе нравлюсь?» — кажется, будто самой Наташе захотелось романтических отношений, вот она и «прощупывает почву».

 «Почему у тебя нет девушки?» — отличная фраза, если хочешь навсегда порвать любое приятельство. К тому же, честно говоря, Наташу это никогда не интересовало. Нет — значит, нет. Его проблемы. Зачем на пустом месте закладывать комплексы неполноценности — так это называл школьный психолог.

А по-другому вопрос поставишь, честно признаешься о словах бабушки — получится грубо, «в лоб». И какое из трех зол меньшее?

— Мы — друзья? — не придумав ничего лучше, выпалила Наташа.

— Э… Ну да. Возникли сомнения?

Дима сдвинул брови на переносице.

— Нет, — поспешила успокоить его девочка. — Вдруг… огорчился за вчерашнее.

— Глупости городишь, Наташенция. — Дима задумался, но, щелкнув пару раз пальцами, что-то вспомнил и заговорил: — Слушай, заболтала ты меня. Я ж с предложением.

— Ась?

— Пойдем в поход?

— Только ты и я? — с испугом пискнула Наташа.

Кажется, Диму вопрос удивил до глубины души. Он даже отставил чашку со свежезаваренным пакетиком чая, чтобы освободившейся рукой схватить ладошку подруги и зажать ее в своей.

— Что с тобой?

— Все… хорошо, — ловко выскользнув из «плена» и стараясь вернуть голосу твердость, убеждала Наташа.

— Тогда не понимаю вопроса. В поход мы ходим все вместе.

— Просто пошутила. Неудачно. Хе-хе-хе.

Под кожей расползался липнущий к внутренностям страх. Что, если бабушка права? Как общаться с Димой так, чтобы каждый раз не бояться заглядывать ему в глаза? В книгах писали, что по взгляду и определяется любовь. Дескать: «Посмотришь и все прочувствуешь». Жаль, Наташа не знала, какие именно признаки следует искать: нездоровый ли блеск, частоту морганий или расширенность зрачков.

— Ну, идешь с нами? — напирал Дима.

— Да-да, — только бы отстал, ответила Наташа, сосредоточенно рассматривая его лицо.

Ничего сверхъестественного. За полминуты трижды закрыл глаза — значит, моргает примерно раз в десять секунд; на нее не смотрит, потому что разглядывает разбитую банку (которую Наташа забыла убрать) — считалось ли что-то из этого началом великих чувств?

Допив чай, Дима с важным видом оповестил, что вернется вечером, и ушел, захватив оставшийся кусочек сала.

А Наташа глупо кивала, погруженная в нерадостные размышления. Разумеется, об обещании она напрочь забыла уже тогда, когда Дима перепрыгнул через низенький забор.

«Зачем он хочет прийти? — спросила себя Наташа. — Ладно. Как появится, так и узнаю».

Пока же она отправилась искать книги по психологии влюбленных людей. Правда, у бабушки их не нашлось, если, конечно, таковыми не считались многочисленные детективы в ярких обложках да пыльные тома медицинских энциклопедий. Последние Наташа, кстати, полистала, даже узнала, как определять болезни желудка и нервный тик. А вот про любовь — ни слова.