Нас не существует

Часть 1. Глава 13. Упырь по имени Веня

Кир не особо удивился, увидев Наташу. В не зашнурованных кроссовках, запыхавшуюся, растрепанную. И так испуганно озирающуюся по сторонам, будто за ней гналась свора диких собак.

— Почти вовремя, — не поглядев на часы, отметил он.

— Фирма веников не вяжет, — невпопад ответила Наташа. — То есть, кто бы сомневался.

— Вообще-то я, — робко приподнял руку друг.

Наташа пихнула его в бок локтем, но без злобы — так, чтоб не зазнавался.

— И куда нам?

— На кладбище, — напомнил Кир. — Ты помнишь какое-нибудь рядом с деревней?

Помнила. Одно точно. Оно находилось в нескольких километрах от Камелево. Лес разросся, обступил погост со всех сторон плотной стеной. Почва заболотилась, стала непригодной для захоронений. Кладбище заросло высокой травой, кресты покосились, оградки давно распродали пьянчуги.

Наташа забрела туда единожды, в десять лет, когда ходила с бабушкой по ягоды. И убежала, зажмурившись от страха. С тех пор обходила те места за километр. Страх — штука такая. Его не изгонит взрослость. Не спасет даже понимание того, что мертвецам-то Наташа ни к чему. Их же нет.

Так бы Наташа сказала пару недель назад. Но теперь они были – и это пугало.

— Только примерно, — нервно повела плечами она. — Дорогу не скажу.

— Я поведу, — заявил Кир. — Просто интересно, знаешь ли, куда направляемся.

— Ну, так… — неоднозначно ответила Наташа.

— Нам в лес.

— Опять через него?

Наташа застонала. Значит, она не ошиблась. Теперь придется дрожать в ожидании подвоха. Школьный психолог, кстати, любил повторять, указывая пальцем почему-то в потолок: «Встретьтесь со своими страхами лицом к лицу — только так вы изгоните их». Может быть, он боялся, что на него свалится потолок? В любом случае, лучше ситуации для «изгнания» и не придумать. В полночь-то. Рядом с упырем.

— А ты как хотела? — Кир неторопливо пошел вдоль дорожки. — Можем над ним. При одном условии: ты научишься летать.

Честно говоря, Наташу уже подташнивало от колких веток, путаных корней, вязкой земли и непонятных шорохов за спиной. Почему духи не могут обитать на зеленых полянках, русалки плескаться в чистой речке возле карьера, а вытьи попросту не тревожить людей завываниями? Ага, а кто сказал, что будет просто — таков девиз препротивной тетки-судьбы.

В почти беспросветной тьме, разбавляемой лишь светом фонарика, было сложно рассмотреть, где кончались верхушки деревьев и начиналось небо.

Путь был долгим. Под конец Наташа даже заволновалась.

«Может, Кир заблудился?» — прорвалась вражеская мысль, от которой ноги окончательно подкосились. И если бы друг не потащил Наташу силой за рукав, то та бы осталась сидеть где-нибудь возле вековой ели, не попадая зуб на зуб от страха.

Но, к сожалению (разумеется, Наташиному) или радости (тоже ее), в какой-то момент чаща прервалась. И белый луч осветил кладбище, позволив мельком разглядеть поляну, поросшую кустами дикой малины. Высохшие ветки той топорщились во все стороны как множество рук.

Каменных плит почти не было, а те немногие оставшиеся, потеряв куски или полностью лишившись верхушек, напоминали неровные зубы, расставленные по погосту. Здесь было много трухлявых деревянных крестов, сломанных или целых, но покосившихся. В нестройный рядок выстроилось четыре кособокие лавочки, поросшие мхом, словно волосами. И, что удивительно, посреди всего «великолепия» возвышался небольшой каменный склеп. Его края были сколоты; стены, будто паутиной, опутались трещинами; дверь съехала в бок. Усыпальницу явно знатного человека — иначе откуда на деревенском погосте она? — должны были украшать две остроконечные башенки, но одна отломилась больше, чем на половину, а на ржавом шпиле второй повисло сомнительной чистоты тряпье.

Несложно было догадаться, где ночевал упырь.

Наташа вцепилась в руку Кира, и он ойкнул. Она ожидала, что упыря придется разыскивать, и начала мысленно готовить себя к зазывающим речам, но в трех шагах от нее кто-то прогундосил:

— Ну, здравствуйте, дорогие недруги.