Нас не существует

Часть 2. Глава 14. О былой любви

— Мертвый ноготь, — в сотый раз повторила Наташа.

Интересно, это какой? Отрезанный? Но неужели Сирин назвала бы сложной задачкой добыть кусок ногтя? На всякий случай Наташа срезала ногти и вложила в дневник, но сердце чуяло – копать надо где-то глубже.

После девочка потребовала ногтей у всех домочадцев. Те поразились просьбе, но беспрекословно выполнили. К Наташе после недавних событий вообще относились с опаской, будто она опять могла замкнуться в себе и перестать реагировать на людей. Делали всё, что она пожелает, даже полные чудачества. Как-то девочка вспомнила, какие вкусные ела креветки в чесночном соусе. Так мама схватила папу и поехала в город за морепродуктами. В другой раз Наташе не понравился сериал, который шел по телевизору. Она, не думая ни о чем плохом, заявила:

— Глупость какая-то. Я бы такое не смотрела.

А бабушка восприняла сказанное так серьезно, что выключила его и больше не включала.

В общем, к обеду Наташа обзавелась кучей ногтей, которые разложила по страницам дневника. Чтобы не мешать Сирин, она ушла на улицу, где бездельно прослонялась час-другой. Вернулась, кинулась к дневнику. Ногти на месте.

А вдруг придется забирать ноготь у настоящего мертвеца? Её передернуло. Где она возьмет мертвеца?! Нет, это катастрофа. Она на такое не пойдет… А вдруг нужен целый ноготь, а не отрезанный кусок? В ужастиках показывали, как маньяки срывали ногти клещами. Мерзость лютая. Наташа никогда не любила фильмы ужасов, вот триллеры – другое дело. Там страшно из-за нагнетания обстановки, а не из-за кровищи по стенам.

И только потом до неё дошло. Веня! Она же совсем недавно общалась с ним, но почему-то подумала в последнюю очередь. Нафантазировала про маньяков и клещи, нет бы вспомнить о добродушном упыре.

Она не смогла дотерпеть до вечера и понеслась на сельское кладбище днем. По пути заглянула к полянке, полюбовалась на растущий дуб. Справа, сев на кустик малины, одобрительно каркнул старый ворон. Он частенько кружил около девочки, точно сопровождал в её прогулках по лесу. Однажды она даже отважилась и погладила его по перьям. Ворон не обозлился, но улетел. Наташа поздоровалась с вороном как с приятелем, спросила, всё ли у него хорошо, и, получив довольное «Кар!», пошла дальше.

Дневное кладбище не пугало, скорее производило угнетающее впечатление. И кресты поломанные, почерневшие. И прогнившие лавочки. И склеп, старый, чуть склонившийся вбок. Его величие и монументальность рассеялись с приходом солнца. Над дверью-аркой стала различима выбитая в камне надпись: «Страшится смерти тот, кто не жил». Наташа давно раздумывала, откуда на сельском кладбище такая роскошь как склеп. Неужели его сложили для Вени, или он занял его позже?

А ведь на кладбище и ягоды черники росли, крупные как бусины. И земля была усыпана лютиками и ромашками. Место было бы очень красивым, не будь таким жутким.

Наверное, упырь спал в своем жилище. Наташа постучалась в скособоченную дверь.

Веня не ответил. Тогда девочка отворила дверь. Та нудно заскрипела, точно старуха, жалующаяся на вероломное вторжение. Внутри было на удивление чисто, разве что пыльно. Похожий на монету с лапками круглый паук неторопливо шествовал по толстой паутине. В прямоугольной нише примостился массивный алтарь, на который, наверное, ставили гроб. Но сейчас на нем дрых, храпя и посапывая, искомый упырь. Наташа обомлела. Слишком уж нормально спал Веня. Разве мертвецы не лежат в гробах? И умеют храпеть? И почему до сих пор никто не увидел его? Мало ли кто забредает сюда. Может, Веня умеет отводить глаза людям с помощью какой-нибудь магии?

Она потрясла его за плечо. Раньше бы никогда не отважилась прикоснуться к упырю, но новая Наташа была не только злой, но и храброй. Хватит всего пугаться, от неё зависит, оживет ли Кир. Ледяная кожа обжигала пальцы.

Веня вскочил с хрипом, заставив Наташино сердце вырваться из груди. Да, не такая уж она и храбрая, как хотелось бы.

— Ты что тут делаешь?! – зарычал он и глянул на девочку невидящим взглядом подернутых пленкой глаз. – Кто ты?!

— Я Наташа, — Наташа отступила к выходу. – Я недавно приходила…

Веня тряхнул косматой головой. Взгляд его потихоньку прояснялся, дыхание выравнивалось. Ярость исчезла, уступив место привычной любезности.

— Никогда не тревожьте спящего упыря, - посоветовал он. – Ибо мы не осознаем, что творим, будучи на грани реальности и забытья. Итак, с какой целью вы разбудили меня посреди дня, о, прекрасное создание? Вам удалось договориться с Сирин?

Наташа, всё рассказав, похвасталась тем, что разгадала первую загадку. Веня одобрительно покивал.

— И вам требуется мой ноготь, не так ли? – Он тяжело поднялся с камня, хрустнув всеми костями сразу. Покрутил шеей, разминая ту. Наташе не нравился вид мертвого тела, синюшно-зеленого, но она не опускала глаз.

— Да, вы правы.

— Несомненно вы движетесь в правильном направлении, но…

Девочка облизала губы. Какие могут быть «но»?! Неужели ему жалко ногтя?! Он же нежить, даже русалка оторвала чешуйку, как бы больно ей не было. Ради Кира!

Веня вышел из склепа, морщась, глянул на солнце, и вернулся обратно. Он специально выдерживал долгую паузу как актер в театре.

— Но… — нетерпеливо напомнила Наташа.

— Вам, должно быть, неведомо, каковы свойства колдовских ногтей?

Девочка смущенно повела плечами.

- В былые времена их толкли и использовали для сильнейших зелий и декоктов. Многие ведьмаки погибли от рук товарищей, которые ради могущества были готовы на всё. Я, хвала небесам, в их число не попал. Все мои ногти целы.