Нас не существует

Часть 2. Глава 15. Сны становятся явью.

Кир сидел на булыжнике у озера, чем-то похожего на русалочье. Тот же камыш и та же ряска. Он задумчиво кидал в воду камешки, и те прыгали по водной глади как лягушки. Весь он был окутан светом, и в глазах его плясали искорки. Вместо вечно драных джинсов и потертой футболки Кир был одет в симпатичную клетчатую рубашку, зауженные джинсы и кеды. Где он их взял?

Не дух, а подросток. Такой красивый, как с обложки. Только красота эта какая-то неестественная, но Наташа не могла понять, что в Кире не так.

— Привет, — сказал радостно, когда Наташа подошла поближе, и приглушенный голос как туман окутал округу.

Девочка присела в полуметре от мальчика, глянула в молочную даль. Неужели она воротила его? Но как, если так и не добыла волос и воды? Не важно! Главное – он цел, невредим и совсем близко. С ним можно разговаривать. Его даже можно обнять, если Наташа справится с робостью.

— Я скучаю, — призналась тихонько, стараясь не смотреть в грустные глаза.

— Я тоже, — ответил Кир, бросив всю россыпь камней в озеро.

Он схватил её ладонь в свою и крепко сжал. У Наташи по спине пробежали мурашки от счастья, что она опять может чувствовать Кира.

— Ты умер, и…

— Духи не умирают, — поправил Кир и вдруг вскочил на ноги. – Смотри, там какая-то тропинка!

Её ладошка выпала из его руки.

«Где?», — хотела спросить Наташа, но губы не размыкались. Она глянула влево и вправо, а когда повернулась к Киру, тот смазался, расплылся и превратился в бурю. Наташа пыталась остановить его за рубашку, удержать, сдавливала в объятиях, но вместо Кира хватала воздух. Куда он?! Нет!

Откуда-то взявшиеся ели заколотили колючими лапами по глазам. И ветер взвыл точно хищник. Песок взмыл в воздух, ударил в глаза. Озеро растаяло. Наташа стояла посреди чащи, и её окружали вороны.

— Тебе не дойти! – каркали они, хлопая черными крыльями.

 — У тебя не получится, — хохотали русалки, почему-то раскачивающиеся на ветвях.

Тина рвала на своем хвосте чешуйку за чешуйкой, и те опадали на землю кровавыми каплями. Мудрую птицу Сирин, закованную в кандалы, тащил Веня со словами: «Ты останешься со мной навечно».

— Куда вы? – крикнула Наташа и превратилась в тонкую березку. Она пыталась двигать руками-ветками, но те не поддавались. Хотела кричать, но не имела рта.

— Ты будешь нашим учеником, — разносилось в ушах хриплым многоголосьем.

Она шла вперед, передвигая сквозь землю многотонные корни. Оборвала все листья, и те тотчас завяли. Голоса в голове сливались в раскаты грома.

Неожиданно всё пропало. Девочка проснулась в уютной городской спальне с обоями в цветочек.

«Только сон», - подумала она, увидев на пороге маму. Сердце бешено колотилось в груди.

— Мы с папой бросаем тебя, — ласково сказала та. – Ты виновата в нашем разводе. Нам без тебя гораздо лучше.

Она захлопнула дверь и заперла ту на замок. По спальне поплыл едкий дым. В момент, как облитые бензином, вспыхнули стены. Огонь гладил босые ноги. Всполохи перекинулись на постель. Наташа кинулась к окну, но внизу зияла необъятная пропасть. Девочка встала на подоконник, чтобы позвать на помощь. Спину гладило языками пламени.

— Ты уверена? – ухмыльнулся Лютый, карабкающийся по темно-зеленой шторе.

— Помоги!

Домовой пихнул её в спину…

Она проснулась из-за звона, мокрая от пота. Вытерла лоб одеялом, отдышалась. Потянулась за стаканом с чаем, который забыла перед сном на тумбочке. Но чашка была опрокинута и расколота на осколки. Девочка поднялась, посмотрела на лужу, расплывающуюся по полу.

— Утро доброе, — хмуро сказал Лютый, сидящий сверху Наташиной подушки. – Понадобилось чашку грохнуть, чтоб тебя добудиться.

От неожиданности та вскрикнула. Слишком осязаем был сон. Голова кружилась, перед глазами плясали мурашки. А во рту словно поселился привкус гари.

— Я не желаю с тобою говорить, - сказала чуть погодя.

Девочка поднялась с кровати и уселась на стул, чтобы быть подальше от домового.

— Я тоже, — хмыкнул тот. Одет он был в подаренный ею свитер, но, наверное, нарочно заляпал зеленой краской и прорвал его в нескольких местах. Чтоб ей было обидно. Не дождется, ей всё равно.

— Что ты тут тогда потерял? – спросила Наташа. — Убирайся.

— Потому что ты творишь полный бред. Я пришел вразумить тебя. Ты хоть понимаешь, что если Сирин каким-то чудом воротит Кира, то не духом? Мне кажется, она сделает его обычным человеком.

Наташа непонимающе склонила голову.

— Почему?

— Да потому что она требует живую воду. Мне русалки всё передали, уж не беспокойся. Остальное понятно: тебе нужно что-то, принадлежащее Киру, чтобы отыскать его. – Он загнул большой палец. — Что-то от тех, кто его любил. Что-то от того, кто его ненавидит – для природного равновесия. – Загнул указательный и средний. — И ноготь ведьмака для колдовства. Но живая вода…

Наташа засомневалась:

— Я могла взять ноготь у другого упыря, не у Вени. И тот не был бы колдуном.

— Ага, — Лютый глянул на неё как на ненормальную. – А ты разве не слыхивала, что упырями становятся только колдуны? Проклятье у них такое, великая мощь и вечная жизнь после смерти.