Нас связало проклятие

Глава 3

Первой остановкой на нашем пути стал дом вдовы барона Хилтри, темно-серый, опоясанный ветвями плюща, и с окнами, завешенными черными шторами.

Вдова, которой не было и тридцати лет, честно оплакивала своего супруга, что был в два раза старше нее и свернул шею во время охоты. Она встретила нас траурным платьем и сверкающими от гнева глазами.

— У меня траур, а Его Величество посчитал, что я должна в дни скорби быть развлечением для принцессы? — ее холодный голос звенел под круглым потолком, расписанным сценами охоты.

— Перед вами принцесса Аристид, баронесса! — сурово начал Дальграс, но я остановила его жестом.

— Леди Хилтри, в чем дело? Вы проявили враждебность к правящей династии Хейзер, — спокойно и холодно произнесла я, надеясь отрезвить безумную женщину.

Я приняла бы ее горе и посочувствовала, но в данный момент нас слышало все мое сопровождение, включая рыцарей.

— Поверьте, еще не проявила! — кривая усмешка исказила ее милое лицо. — Что ж, я выполню свой последний долг перед правящей династией, — и она сделала издевательский реверанс, — весь дом в вашем распоряжении, делайте все, что пожелаете.

От порога мне в глаза бросилась излишняя пустота: все словно убрали, а кругом стояли сундуки.

— Вы уезжаете? — спросила я баронессу.

— Верно. Не желаю оставаться в стране, где любой должен отвечать за то, над чем не властен.

И она с непонятным презрением посмотрела на мое лицо. А я вспомнила старые слухи о баронессе, которую отвергло столичное общество за то, что у нее в предках были феи. Это точно была баронесса Хилтри.

— Но людей можно понять. Феи приносят беды. Я лично в этом убедилась.

— Ваша семья заслужила. Вы открыли охоту на фей и думали, что останетесь незапятнанными? Что никто об этом не узнает?

— Баронесса! — Дальграс вскинулся и побагровел.

Однако вдова спокойно и с достоинством стояла напротив нас, не опуская головы. А я замерла. Открыли охоту на фей? Какая наглая ложь!

— И это не ложь, принцесса, — усмехнулась баронесса, словно прочитала мои мысли. — Знаменитый род Нойтаргов взрастили правители Хейзер, иначе бы откуда у простолюдинов были деньги на оружие и дело, которое не приносило им ни монетки?

Это было что-то новое. Подобного я раньше не слышала и не спешила верить обозленной женщине.

— Однако проклявшая меня фея поступила ужасно. Я была ребенком, который ничего не сделал, а стала… Сами видите, какой. Что я сделала феям?

— Вы родились, — пожала она плечами. — Вы родились в то время, когда ни одна фея на территории империи уже не могла спокойно жить. Я вижу на вас проклятие, которое не дает вам жить так же, как не дает охота жить феям. Впрочем, вы и сами знаете все о своем проклятии.

Позади лязгнули вынимаемые из ножен мечи — за прямое оскорбление правящей династии рыцари имели право казнить безумную на месте.

— Вы перешли черту, но я прощу вас. У вас от горя помутился разум, — сказала я, взмахом руки велев убрать рыцарям мечи.

— Это возможно, — и баронесса удалилась с прямой спиной и гордо поднятой головой.

Слуги баронессы, напротив, гнули перед нами спины и отвечали так учтиво, что иной раз хотелось попросить их замолчать. Нам предоставили убранные комнаты, пусть и несколько пустые, нас сытно накормили, дали корм и лошадям, проверили кареты и повозки.

— Давайте проявим сочувствие к хозяйке дома и не будем шуметь. Все же главная гостья в этих стенах — смерть, — приказала я своим людям, и все разошлись по комнатам.

Но не я. Слова баронессы задели, и я хотела поговорить с ней, даже если для этого придется воспользоваться моим положением. Стук трости о пол гулко разносился в тишине, и прийти незамеченной я не смогла. И не собиралась.

Баронесса Хилтри сидела в кресле в темной комнате, где горела всего одна свеча в большом канделябре, стоявшем на столе. Тени в дальних углах помещения выглядели живыми, и она смотрела в них, словно вела диалог со смертью.

— Я ждала вас, принцесса Аристид, — тихо произнесла женщина, не повернув в мою сторону головы.

Она вся выглядела воплощением печали — безвольные руки лежали на подлокотниках, а глаза совершенно потускнели, их не спасали даже теплые желтые блики от огня.

— И вы знаете, чего я хочу? — я приподняла бровь, остановившись в дверях.

В комнате не было второго кресла, но просить баронессу подняться я не могла. В этой комнате почему-то казалось, что наше положение не имеет никакого значения.

— Предполагаю. Для начала приношу вам свои извинения. Я знаю, что вы графиня Нойтарг, вы жена одного их тех, кто убивает фей, и это… Из-за этого я повела себя так, как нельзя было. Но я искренне надеюсь, что лично вы никого не убиваете.

— Посмотрите на меня, баронесса, кого я могу убить? Если только кто-то будет смеяться над моим состоянием, пока не умрет.

Кончики пальцев баронессы дрогнули, она повернула ко мне бледное лицо, и я увидела в ее глазах настоящее раскаяние. Она поднялась из кресла и жестом предложила мне сесть, а я не стала отказываться — долго стоять я не любила, потому что тело начинало ныть.