Наш белый флаг.

Глава 13.

Андрей.

Сейчас во мне как никогда боролись противоречивые чувства. Плюшкина просто нереально выводила меня из себя! Сначала это оформление, гирлянды, которые мы развешивали тут и там, затем этот чертов плакат, который видите ли я вешал не так! А теперь этот чертов сценарий, над которым мы уже спорим битый час. Поэтому мне так сильно хотелось придушишь эту мисс, но в тоже время мне невероятно хотелось заткнуть её поцелуем. И как тут спрашивается вообще разорваться?!

Её губы то и дело что-то в очередной раз произносили так чувственно, порывисто и соблазнительно, что я как идиот просто смотрел на это действие. Кажется, что в бешенстве, девушки становятся ещё прекрасней... Волосы, разбросанные по плечам, раскрасневшиеся щеки, взгляд с таким блеском и огоньком, губы, которые то и дело с таким порывом что-то твердят, а в минуты пауз становятся, ещё больше, словно она обиделась и надулась.

«Черт. Это клиника.» - подумал, я, усмехнувшись, пытаясь выбросить всю эту чушь из своей головы.

И нет, чтобы наконец заняться этим сценарием, и уже отделаться от общества Плюшкиной, так нет же. Я глупо продолжаю на неё пялиться, вообще не соображая.

- Гордеев! Гордеев! Андрей! - вдруг чувствую, как меня стукают по плечу. И тут же осознанно начинаю смотреть на неё.

- Что? – отзываюсь, глупо моргая, словно мне залепили пощёчину и я наконец-таки снова могу трезво мыслить.

- Ты что вообще меня не слушал?! – с таким удивлением и возмущением произнесла она, начиная краснеть от злости.

- Ты впервые назвала меня по имени, или же мне показалась? - усмехнувшись, смотрю на неё.

- И это все что ты запомнил?! – изумлённо смотрит на меня. На что я молча пожимаю плечами. - Уму просто непостижимо! - выпаливает она, хлопая себя ладошкой по лбу.

А меня кажется снова накрывает…

- Сядь уже. Не маячь перед глазами, пожалуйста, а то глядя на тебя трудно сосредоточится ... Просто невозможно! - вдруг выпаливаю я вслух, когда она снова уже собиралась начать очередную тираду, притом глядя прямо в мои глаза.

Плюшкина тут же умолкла и недоуменно продолжала взирать на меня, приоткрыв рот.

И только, когда осознание сказанного до меня дошло, то я молча отвёл взгляд в сторону.

Вот же... ***

Некоторое время мы продолжали молчать. Я пытался собрать свой мозг воедино, а Олеся то и дело проглядывала на мне, хмурясь, словно о чем-то думая. И весь её вид выражал какую-то сосредоточенность, мыслительный процесс, который никак не хотел ей поддаваться в разгадке.

Вообще после того, как мы пришли в зал, она стала вести себя странно. Вроде бы та же чокнутая и невыносимая, но в тоже время её странные периодические взгляды в мою сторону не давали покоя. Ощущение, словно человек что-то о тебе знает, но этого не знаешь ты. И от этого складывается неприятное, щемящее чувство.

- Гордеев...- снова её голос. Только такой спокойный, тихий, даже слегка настороженный.

Я поворачиваю голову в её сторону, и вижу, как она мнётся, словно не решается о чем-то спросить.

Видя мой вопросительный взгляд, она несколько секунд молчит, а затем вновь начинает смотреть на меня, когда произносит:

- С тобой все в порядке?

И признаться честно от этого вопроса я просто застопорился.

Всё ли со мной в порядке?

А можно ли назвать, то что я беспрестанно теперь думаю об этой чокнутой, то что мне невероятно хочется снова почувствовать её губы и при этом всем хочется придушить. Это вообще нормально? Это можно назвать таким состоянием, как "в порядке"?

Но вместо всех своих размышлений, я конечно же отвечаю:

- Да. С чего ты вообще решила, что нет?

- Ну...ты немного странный. – пожимая плечами, растерянно произносит.

Я же усмехаюсь, умиляясь этой картине! Плюшкина и переживает! Уму непостижимо! Но вместо всего этого, как обычно произношу:

- Плюшкина, знаешь ли, ты не лучше!

- Серьёзно! Ты сам на себя на похож. – произносит, посмотрев на меня. Да так серьёзно, что я даже растерялся поначалу сам. Но не успел что-либо ответить, как она тут же задумчиво проговаривает:

- Хотя, чего это я... Мне все равно! Не хочешь не говори. Но за работу пора приступать. Нам ещё надо поставить в известность курсы, чтобы они начали репетировать. А ещё нужны ведущие. И...

- И сделай паузу хотя бы на выдохе...- усмехнулся я, глядя на то как она все больше и больше начинала заводиться, даже сама того не замечая.

И надо было сказать, осознание того, что она переживает…переживает за МЕНЯ – радовало. Даже скажу больше. Это осознание доставляло какое-то странное чувство удовлетворения и насыщения.

Чёрт…становится всё непонятнее.

- Очень смешно. – фыркнула Плюшкина, обиженно сложив руки на груди и тем самым вновь отвлекая от мыслей, невообразимым потоком разрывающих голову.

- Давай с окончанием сценария разберёмся потом. Я устал. И сейчас мой мозг просто не соображает ...- произнёс я, в очередной раз потонув в этих глазах.

Ещё бы мой мозг не соображал! Ведь она так смотрит...

- Пф, будто твой мозг когда-то работает! - выпаливает она, усмехнувшись. - И не надо на меня так смотреть, - тут же произносит, когда я не сдерживаюсь и смотрю прямиком в глубину её глаз. И со стороны такой взгляд мог бы показаться очень даже интимным. - твои штучки со мной не работают! - уверенно произносит, хмыкнув.

- Они со всеми работают… - усмехаюсь в ответ, глядя на её невозмутимый и воинственный вид.

Чертовка!

- Но только не со мной! – упрямо выпаливает. - И знаешь, я даже огорчу тебя, Гордеев. Потому что, только сопливая идиотка может повестись на твои штучки.