Наш домик у моря

Глава 3. Ярослава. Суббота.

Я уехала от мамы без объяснений. Это чувство тянет внутри, как узел, вроде бы нужно было объяснить, обнять, оставить записку, но всё же поезд и отдых ждать не будет, а я уже слишком далеко зашла, чтобы вернуться назад по платформе.

Рядом Валери и Валентин снова что-то обсуждают и спорят. Их ссора странно успокаивает. Пока они спорят, моя собственная тревога становится тише, будто растворяется в чужих словах. Я слушаю скрип колёс приближающегося поезда и думаю о маме, как она сейчас, заметила ли уже пустую комнату, почувствовала ли что-то внезапно, без объяснений, беспокоится обо мне или уже крушит всё, что попадется под руку, и вырезает мое лицо со всех общих семейных фото? А папа? Что он ей сказал? Как объяснит моё отсутствие?
Вот Валери улыбается так, как человек, который точно знает, впереди только музыка, смех и загородный коттедж, где не существует ни правил, ни взрослых голосов. Ее смех затихает, как взгляд падает на меня. Кожа покрылась мурашками, ветер предательски уносит мои огненные волосы и открывает лицо, взгляд бегает по массивному поезду и ждет нашей посадки, но всё же что-то выдает ей мою тревогу.
- Ты чего? Не нравится, что поезд синий, а не красный? Блин, пошли билет менять тогда! - глупо пошутила Валери. Я знаю её давно, она волнуется за меня, просто прячет это за бодростью. - Валь, смотри за чемоданами, мы сейчас придем. - Мы куда-то отошли, и подруга, взяв меня за руку, начала свой монолог. - Знаешь, когда я первый раз так убежала от мамочки, испытывала примерно то, что испытываешь ты.
- Разве она не сама тебя отпускала?
- Что? Конечно же нет! - подруга разлилась смехом. - Кто бы отпустил 15-летнюю девочку к группе взрослых подростков за город? Моя тётушка Ферария из Германии приезжала и помогла мне выехать из моей тюрьмы, ну, от мамы и ее контроля. Когда я вернулась, вопыль дома был жуткий, меня очень наругали. Но а я что? Через полгода я снова уехала! Там мне уже помог Олежа, он такой... Впрочем, неважно. Я так часто уезжала, и она уже смирилась. Вот и всё, в этом нету ничего страшного. А вот чтобы справиться с тревогой в те времена, я думала о коттедже, в который отправлялась. Думала о громкой музыке, огнях, о том, что этой ночью я буду не дочерью, не «слишком маленькой», не под контролем. Просто собой. Страшно - разумеется, да. Но ещё страшнее было бы остаться под контролем, остаться не собой. - Голубоглазая блондиночка нежно взяла меня за руку и посмотрела в глаза.
- Спасибо. - Лишь произнесла я, и мы заключились в объятиях.

- Алло, дурёхи, вы где! Дуйте сюда! - послышался крик Валентина с платформы.
- Ты вообще дурак так орать!
Поезд останавливается. Двери открываются. Валери хватает свою сумку, Валентин первым делает шаг, помогая нам дотащить чемоданы. Я иду за ними и чувствую, как за спиной остаётся не только станция, но и мамин запрет, её голос, её страх за меня.
Воспользовалась советом Валери и решила для себя: сегодня я еду не просто отдыхать в загородный коттедж. Сегодня я еду туда, где наконец могу сделать выбор сама.