Наш любимый гербарий

Глава 4. Неудачная отработка

   Ближайший строительный магазин располагался довольно далеко, но выбора не было. Мы с Лерой галопом бросились на автобусную остановку, чтобы как можно быстрее заняться сокрытием следов нашего преступления. В любой момент в комнату могла решить заглянуть заведующая общежитием, ну, или воспитательница этажа, или кто угодно ещё, обладавший местной властью. К тому же реакция Вики ничего хорошего нам не сулила. Вполне возможно, что она уже пошла жаловаться заведке, и прямо сейчас подписываются приказы о нашем выселении.

   Краску для стены подбирали всем магазином. В поисках материалов для ликвидации проблем мы обращались к каждому встречному работнику в оранжевой жилетке, вне зависимости от отдела. Многие из рабочих оказались крайне милыми людьми, проникшихся нашей печальной историей и искренне пожелавшими спасти наши шкуры.

   Пока Лера обсуждала в кругу оранжевых жилеток, нужен нам цвет спокойной лагуны или голубая сирень, я нашла стойку с восковыми паркетными мелками. К сожалению, ничего для затирания царапин на линолеуме не существовало в природе, так что придётся обойтись тем, что есть.

   С двумя банками краски (голубой сиренью и обычной белой), плюс с маленькими малярными кистями и паркетным мелком сомнительного цвета, а также с огромной дырой в нашем с Лерой совокупном бюджете, мы поспешили обратно.

   Я едва не споткнулась о Вику, когда заходила в блок. К Лериному изумлению и моему глубочайшему шоку, Вика оттирала порог влажной тряпкой. Оказалось, что он не только ободрался дном стеллажа, но и попросту им загрязнился.

   – Отлично, – уронила она, глядя на ведёрко в моей руке и имея ввиду, вероятно: «Молодцы, что купили краску». Я, всё ещё ошарашенная нетипичным поведением девчонки, в растерянности встала посреди прохода.

   – Я займусь стеной, – вызвалась Лера, вытаскивая из кармана кисти, и протянула одну Вике. Мне, соответственно, достался мелок.

   Соседкам пришлось применить нож и смекалочку, чтоб открыть ведёрки с краской, и каждая приступила к своему делу. Внезапно выяснилось, что голубая сирень слишком сиреневая и недостаточно голубая. Лера попробовала смешать свою краску с белой, и, придирчиво осмотрев результат, принялась подбирать более подходящий оттенок.

   С восковым мелком всё оказалось тоже не так просто, как хотелось бы. Он скрыл под собой вмятину в полу, но незаметнее она от этого не стала. Цвет всё-таки не подошёл. Лучшим решением мне показалось растирание мелка тапком, чтобы размыть границу между воском и линолеумом.

   Вечер плавно перетёк в ночь, а работа всё ещё кипела. Больше всех мучилась Лера. Дыра была успешно замазана несколькими слоями краски, но подруга всё ещё старательно подбирала идеальный цвет. В результате пятно, образовавшееся на месте дыры, становилось всё больше и обширнее, но, с другой стороны, действительно похожим по цвету на обои.

   – Не переживай так, – посоветовала я и задумалась. – Мы можем чем-нибудь закрыть эту часть стены.

   – Да хер чем мы её закроем, – раздражённо ответила Лера. Её можно было понять: столько часов за одним и тем же пятном.

   – Ну, почему. Можно повырезать из бумаги бабочек или цветочков каких-нибудь, наклеить, как будто так и было задумано. Лер, пошли баиньки, серьёзно.

   – Я не лягу спать, пока не закончу здесь, – мрачно откликнулась она.

   – Видимо, – подала голос Вика со своего угла, – мы тоже не ляжем спать, пока ты не закончишь.

   Я зябко передёрнула плечами. Не люблю, когда конфликтненько.

   В итоге Лере пришлось смириться, и наша комната, наконец, погрузилась в сон. Утро наступило, кажется, всего через пару минут. Я с трудом разлепила глаза и пошарила под подушкой в поисках телефона, чтобы выключить вибрирующий будильник, но на месте его не обнаружила.

   В итоге долгих поисков, во время которых я разбудила всех в блоке, телефон нашёлся между кроватью и стеной. Нехорошо получилось, но я, по крайней мере, проснулась.

    Попивая молоко с кофе, я сидела на кухне и листала свой электронный журнал. Я почувствовала, как брови сами собой ползут вверх. Меня всё же отметили на лекции.

   – Ну и падла же ты, Кирюша, – пробормотала я себе под нос и залпом допила остатки. Киря был очень милым мальчиком, и такой подставы я от него не ожидала.

   Как назло, Киря не явился в университет, так что посмотреть в его бесстыжие очи сегодня мне не светило.

   – Он сказал, что у него сильно голова болит, видите ли, – пояснила Маша, заплетая тёмно-каштановые волосы в густую длинную косу. Закончив, она придирчиво посмотрелась в ручное зеркальце и удовлетворённо хмыкнула.

   – Серьёзно? – поразилась я и в который раз оценила, насколько наша староста высокая. Кажется, кто-то говорил мне, что в школе она даже занималась баскетболом. – И это для него достаточная причина, чтобы пропускать пары? Я просто уточню: он понимает, что в меде учится?

   – И не говори. Ипохондрик какой-то.

   Я озадаченно покачала головой.

   – Ох уж эти мужики. У моего папы, когда температура до 37,0 поднимается, – всё, пиши завещание. Да и Ромка, стоит ему кашлянуть, сразу на больничный просится.

   – Твоего парня Рома зовут? – переспросила Маша. Я кивнула с каменным лицом. Вот же ж язык без костей! – Забавно, прям как наш Ромка на ботве.

   – Ага. Я поэтому препода Ромашкой зову, чтоб не путаться.

    Я сама поразилась своей гениальности. Вот это я отбрехалась! Сразу всех зайцев одной фразой убила. Теперь можно не бояться упоминать имя Ромы в диалогах с одногруппниками.

***

   Учебный день подошёл к концу, и я сверилась с расписанием пар Ромашки, которое он скинул мне на днях. Нужно было разобраться с пропуском лекции, а заодно рассказать о нашем с девчонками незапланированном ремонте. Рома как раз должен был заниматься своими завкафедровскими делами, так что я направилась прямиком к нему в кабинет.