Наш любимый гербарий

Глава 7. Ежегодная акула

   Моё отсутствующее рвение к учёбе стало выходить мне боком. Либо преподаватели вдруг ужесточили свои требования, либо я даже не заметила, как перестала прикладывать усилия вообще, но успеваемость моя стала понемногу падать. А теперь она и вовсе грозила уйти в крутое пике, ведь как раз начались недели колоквиумов и проверочных работ. В конце концов, Император Императором, а колки по расписанию.

   – Ты как готовилась, Вася? – спросил Киря, беспокойно листая страницы учебника по химии.

   – Никак, – пожала я плечами, продолжая прыгать по поездам, собирая монетки в мобильной игре. – Скачала пару документов на телефон.

   – Сомневаюсь, что Ячменькова разрешит им воспользоваться.

   – Да ладно тебе, Кирюш, наша преподша же лапочка! Она точно даст списать. Не волнуйся.

   – А если не даст?

   – Ну, тогда не видать мне восьмёрки, – философски пожала плечами я, чудом избегая столкновения с поездом. – Ничего особенного ведь.

   Краем глаза я заметила, как мальчик качает головой. Мою позицию относительно учёбы он никогда не разделял, но каждый из нас имел право на собственное мнение в этом вопросе. Все вокруг вдруг засуетились, рассаживаясь по местам, и я, отвлёкшись от игры, увидела вошедшую преподавательницу.

   – Итак, коллоквиум, – объявила Ячменькова, вставая возле преподавательского стола, и помахала стопкой бумажек с вопросами на манер веера. – Сейчас вы получите билеты и будете готовиться устному ответу. Если захотите повысить на балл оценку, после ответа сможете получить задачу. А сейчас все дружно кладём телефончики на мой стол!

   – Бляха, – высказалась Таня, рассчитывавшая на те же документики, что и я.

   Я солидарно кивнула, но деваться было некуда. Ячменькова сама буквально пару лет назад здесь училась, так что знала о всевозможных уловках нерадивых студентов. Каждый сдаваемый телефон преподша просила включить при ней, перекрывая пути отхода для умников, взявших с собой именно на такой случай старые мёртвые мобилки.

   Внимательно изучив попавшиеся мне вопросы, я выяснила, что вообще не понимаю, о чём идёт речь, и немного приуныла. Ячменькова бродила по классу по непредсказуемой траектории, не позволяя нам списывать или переговариваться. «Два так два,» – мысленно вздохнула я, покорно принимая свою судьбу.

    За что я любила коллоквиумы, так это за то, что они занимали только часть пары. Химия обычно длилась с 8 до 11 утра, но сегодня я, пережив несколько минут позора и неловкости, вышла из кабинета в полдесятого. Уперев руки в бока, я полной грудью вдохнула запах свободы и моющих средств. Уборка в последние дни вообще не останавливалась. Не только студенты, лаборантки и уборщицы батрачили в преддверии «дня икс», но и преподы в ускоренном режиме приводили в порядок всю документацию. Ох уж эта вездесущая бюрократия!

   Я решила снова навестить Ромку, чтобы принести ему специально приготовленный этим утром салатик. Перепроверив, не перевернулся ли контейнер с салатом в рюкзаке, я направилась было к лифтам, но дорогу мне преградила Таня. Она тоже быстро освободилась. Разница была лишь в том, что каким-то невообразимым образом она получила пять, а я… в общем, не получила.

   – Не хочешь сходить в столовую? – предложила она, воровато осмотревшись по сторонам, будто хотела избежать чужих глаз.

   – Прости, у меня сейчас другие планы. Научка, – вежливо отказалась я, но Таню это не остановило.

   – Тогда поговорим здесь, – заявила она.

   Схватив меня за рукав, одногруппница решительно направилась к аварийной лестнице, которая как раз находилась совсем близко. Дверь на эту лестницу не на всех этажах была открыта, но в этот раз нам повезло. Людей тут почти никогда не бывало, так что лучше места для приватного разговора и придумать было нельзя. Я мысленно создала заметку: попробовать прятаться с Ромкой здесь, чтобы лобызаться и обжиматься без страха быть раскрытыми.

   – Помнишь, – начала она с плохо скрываемым волнением в голосе, – ты на прошлой неделе говорила, что я пойму, когда мне кто-нибудь понравился? – Я кивнула. – Ну так вот, я поняла.

   – О, поздравляю!

   Я постаралась искренне порадоваться за неё, но было у меня какое-то странное предчувствие. «Только не говори этого,» – мысленно взмолилась я, но небеса меня не услышали. Таня сказала именно то, чего я боялась.

   – Я поняла, что ты мне нравишься.

   Твою ж мать. Нужно срочно перевести всё это в шутку. Девушка, сильно раскрасневшаяся, сконфуженно перебирала пальцы, глядя в сторону. Нам обеим было некомфортненько.

   – Ну ещё бы! – улыбнулась я и встала в вычурную позу. – Я всем нравлюсь!

   – Не ёрничай, Вась, я серьёзно говорю.

   – Слушай… У меня парень есть, ты же в курсе.

   Таня немного помолчала, этим лишь усиливая неловкость между нами.

   – В курсе, – согласилась она в итоге и более-менее спокойно посмотрела мне в глаза. – Я не собираюсь какие-нибудь козни вам строить, пытаться отбить тебя или что-то вроде. Просто хотела, чтобы ты знала.

   «И зачем мне было знать?» – подумала я, но вслух сказала другое:

   – Мне приятны твои чувства, но у нас отлично выходит дружить. Давай на этом и остановимся.

   – Да, само собой. Прости, – вдруг выдохнула она, будто бы с облегчением. – Я так всё на тебя вывалила… Просто мне проще сразу расставить все точки над и, чем строить розовые замки или придумывать самой себе проблемы.

   – Это интересный подход к делу, – заметила я и нашла взглядом дверь обратно в коридор. – Ладно, мне нужно идти...

   – У нас всё нормально? – окликнула меня Таня, когда я сделала шаг к выходу. – Друзья?

   – Друзья, – улыбнулась я и протянула ладонь для рукопожатия.

   Роме об этом знать, пожалуй, не стоит.

   Поднимаясь в лифте, я размышляла о словах Тани. С одной стороны, что-то в этом было. Наверное, действительно проще честно говорить людям о своих чувствах, чтобы сразу получить ответ или отказ. Это избавляет от кучи иллюзий, которые мы сами любим себе создавать, к тому же, всегда становится легче, когда выговариваешься. С другой стороны, влюблённости часто легко возникают и так же легко исчезают со временем. В безрезультатном ожидании каких-нибудь намёков от предмета воздыхания постепенно проходит срок давности чувств. Возможно, со вторым вариантом у Тани был неудачный опыт, и поэтому она пошла по другому пути?