Наш любимый гербарий

Глава 8. Тучи сгущаются

   – И что ты ответила? – в нетерпении спросила Лера. Она была настолько увлечена моим рассказом, что даже забыла о тлеющей сигарете в своей руке.

   – Ничего, – мрачно отозвалась я. – Я так разнервничалась, что меня вырвало.

   Память услужливо подкинула воспоминание о вчерашнем вечере. После Ромкиного предложения в горле вдруг образовался нервный комок, и я не могла вымолвить ни слова. Только во все глаза пялилась на парня, который терпеливо ждал моего ответа. Комок начал двигаться вверх, и я резко подскочила на ноги.

   – Секунду, – пробормотала я, впихивая акулу в его руки, и, прикрыв рот рукой, понеслась в туалет. Где-то сзади звонко ударились о пол выпавшие ключи.

   Я едва успела добежать до безупречно чистого унитаза и зажать рукой волосы, когда меня вырвало. Увлечённая неприятным процессом, я и не заметила, как подошёл Рома. Ничего не говоря, он присел рядом и стал мягко поглаживать меня по спине. От этого и впрямь стало немного легче.

   Горло жгло как от кислоты. Я несколько раз промыла рот водой и почистила зубы, но отвратительный привкус всё равно остался. 

   – Ты как? – обеспокоенно спросил Ромашка.

   – Паршиво, – отозвалась я, опираясь на его плечо. Вместе мы доковыляли до спальни и опустились на кровать. Рома на всякий случай потрогал мой лоб, но, видимо, температуры не было.

   – Думаешь, это из-за вина? – предположил он.

   Пожалуй, вино тут было ни при чём, но, я, пожав плечами, ответила:

   – Возможно.

   Голова немного кружилась. Парень уложил меня в постель и принёс небольшой тазик на случай, если приступ тошноты повторится. Глядя на синий пластиковый тазик на низенькой тумбочке, я слушала, как Рома открывает и закрывает холодильник, моет посуду и звенит бокалами.

   Вот и закончился наш романтический вечер. Молодец, Вася, постаралась на славу.

   Я с замиранием сердца ждала, когда он вернётся в спальню. Вдруг он снова предложит съехаться, а у меня ещё нет ответа. Это серьёзный шаг, ведь так? И я, к стыду своему, не была уверена, хочу ли этот шаг делать.

   К счастью, Рома не задавал больше неудобных вопросов. Мы посмотрели какую-то ерунду по телевизору, лёжа в обнимку, и в итоге решили отходить ко сну. Лёжа в полной темноте, я, съедаемая изнутри стыдом и волнением, сказала:

   – Прости. Что испортила нам вечер.

   – Эх, Василёк, – вздохнул Рома, и я почувствовала, как он гладит меня по голове. – Как вообще можно испортить вечер, если мы провели его вместе?

   – Но ведь…

   – Всё хорошо. В горе и в радости, как говорится, да?

   Я благодарно улыбнулась и, подвинувшись поближе, уткнулась носом в его плечо. Иногда мне кажется, что я его не заслуживаю.

   Утром мы доели сыр с фруктами, а вот вино Рома мне налить наотрез отказался. После завтрака я попросила его подвезти меня в общагу. Парень мою идею не одобрил. Ему было бы спокойнее, останься я здесь, чтобы он следил за моим состоянием и мог помочь, если мне опять станет плохо.

   Я попыталась убедить его, придумывая на ходу причины и отговорки, и в итоге всё-таки добилась своего. По сути, мне просто нужно было сбежать от Ромы, чтобы переосмыслить прошедший вечер. Уверена, он понял, и поэтому согласился. Не удивлюсь, если его это обидело.

   На этот раз мы долго ехали в тишине, и в итоге я не выдержала гнетущего меня молчания.

   – Ты злишься? – спросила я, сжимая в руках плюшевую акулу.

   – Чего? – удивился он. – На что мне нужно злиться?

   – Не нужно. Но ты мог бы. Я ведь так и не ответила.

   Рома остановился на светофоре и вдруг, вытянув руку, потрепал меня по голове. Я возмущённо вякнула и принялась приглаживать волосы.

   – Вась, я тебя не первый год знаю. Глупо было ожидать, что всё будет быстро и легко. Я понимаю, тебе нужно время на подумать, и давить на тебя не собираюсь. Просто буду надеяться, – машина снова тронулась с места, – что ждать твоего ответа придётся не слишком долго.

   Я с облегчением рассмеялась. До этих его слов моё тело было одним огромным комком нервов, но теперь я смогла немного расслабиться. Только сейчас поняла, что всю нашу поездку я была так напряжена, что спиной даже не касалась кресла.

   – Обещаю не затягивать, – с улыбкой сказала я.

   – Ловлю на слове. Ну, всё, приехали.

   Мы остановились недалеко от общежития, но на достаточном расстоянии, чтобы вахтёрши не могли из окон заметить, как я выхожу из машины. Рома пошарил в кармане и отдал мне злосчастные ключи.

   – Держи меня в курсе по поводу своего самочувствия, – попросил он. Отстегнув ремень, я потянулась к Роме и поцеловала его.

   – Обязательно, – улыбнулась я. – Волнуешься обо мне?

   – Да нет, просто так говорю, для приличия, – сыронизировал Ромашка. – Конечно, я волнуюсь. Люблю я тебя, балда.

   – Сам балда, – пробормотала я, неожиданно сильно смутившись.

   Вот каждый раз такое происходит, когда он произносит «три заветных слова». Наверное, даже ещё через четыре года он будет на меня так действовать. Смущать и радовать одновременно.

   – Ну, а потом я столкнулась с тобой под общагой, и мы пошли курить, – закончила я свой рассказ.

   – Ну ты и тупица, – покачала головой Лера и выпустила облачко дыма. Я на этот раз от сигарет воздержалась. После новости о полипах я вообще старалась лишний раз не рисковать.

   – Знаешь ли, Валерий, всё не так просто.

   – Да что тут сложного-то, Вась? Ты его любишь, он тебя тоже, о чём здесь думать вообще?

   – Может, ты и права, – допустила я, – но мне сейчас немного не до этого. Не могу не думать об операции.

   – А, она же в пятницу уже… Ромка вообще не в курсе? – Я отрицательно мотнула головой в ответ. – Интересно, как ты ему новые шрамы объяснять будешь.

    – Разберусь. Пока что я просто сказала, что мне нужно подумать насчёт переезда. В голове какая-то каша.