Наш папа - миллионер. У любви нет срока годности

Глава 2

Тимур

Вслед за девушкой друга вхожу в палату, оценивая внутрянку клиники. Признаюсь, ожидал чего-то хуже. Больницы всегда ассоциируются у меня с запахом спирта и дешевыми кафельными стенами, но в этой все выглядит на порядок лучше.

Животные даже на стенах нарисованы, игры всякие встроены, зелени куча.

Одобряю!

— Ты можешь не переживать, Тимур, — тянет Рада, предлагая войти вслед за ней. — У меня есть кому помочь. Вон даже сестра… — говорит и оборачивается, словно пытается мне что-то показать, но замирает. — Эмм… А… Где? — растерянно тянет и оглядывается по сторонам.

Первым делом отмечаю, что светловолосая малышка спит. А это главное! Остальное неважно.

— Что-то случилось? — спрашиваю ее обеспокоенно. — Ребенок, если что, здесь, — указываю на крохотульку в подгузнике, который раза в два увеличивает ее попочку.

Дочь моего друга — “мини Мэри Поппинс”.

— Да я сестру оставила с Женей, — объясняет мне девушка, находясь в прежней задумчивости. — Где же она?

— Может, в туалет вышла? — предполагаю, указав на двери. — Малая ведь все равно спит.

— Странно это, — тянет Рада и прищуривается. — Ладно. Не буду акцентировать на этом внимание. Я о чем говорила? — спрашивает и мигом сама вспоминает. — Вы с Никитой можете не переживать. Обо мне есть кому позаботиться. У меня две сестры, тетя с дядей в Питере. Мама скоро приедет.

— Ну, я все равно буду хоть разок в день заезжать, — не принимаю ее отговорок. — Может, лекарства какие достать надо будет. Или там… матрас получше. Кому его удобнее будет тащить? Твоим женщинам или мне, здоровому парню?

— Ну, у меня дядя еще есть, — напоминает она, натянув улыбку.

— И теперь есть я, — добавляю, подмигнув.

Оглядываюсь по сторонам, оценивая, что может им понадобиться. Шкаф в палате, мне кажется, маловат.

Я большие шкафы люблю, чтобы в случае чего спрятать там кого-нибудь. Моя мама любит без предупреждения приходить, и я не особо люблю, когда она видит женщин у меня в спальне, поэтому им частенько приходится прятаться в моем шкафу.

Но в этот больничный мало кто поместиться может. Хотя… если не крутиться и не бояться тесноты, то даже сгодится.

— Ладно, спасибо, — сдается девушка. — Буду иметь ввиду.

— Вот вам гостинцы от нас с Никитой, — опускаю на небольшой стол пакеты. — Здесь фруктики, вкусняшки всякие. Детские пюрешки взял, которые для взрослых, — достаю ей пакетики с пюрешками.

Моя мама сказала, что дети такие едят в двухлетнем возрасте. Так что я без сомнений взял. А если не подойдет, то отдаст кому-нибудь.

Я особо дел с детьми никогда не имел, поэтому ошибиться могу легко и даже не виню себя в этом.

— Спасибо.

— Потом взял вам книгу детскую про животных. Даже мне понравилась, — хмыкаю и достаю ее. — Там, когда страницу открываешь, звуки разные. Понравится малой, я уверен.

Не буду ей говорить, что сам в машине минут пять играл с этой книгой.

— Спасибо.

— Слушай, а мы с тобой нигде не встречались? — вырывается у меня, прежде чем я успеваю сообразить. — Я будто тебя видел где-то или знаю.

Внешность этой блондиночки кажется мне очень знакомой.

— Не думаю, — качает она головой. — Никита не знакомил меня со своими друзьями.

— А в Питере где-нибудь не могли пересечься? — вспоминаю о том, что Златогорский сказал мне о том, что его девушка из местных.

— Извини, но я не помню тебя.

— Ладно, — сдаюсь. Бывает же просто ложное ощущение. Думаю, здесь то же самое. — А мы с тобой не спали? — пользуюсь последней догадкой.

— Нет!

— Точно?

— Точно! — восклицает она, закатив глаза.

— Или ты просто, как и я, не запоминаешь, с кем спишь? — выдавливаю наглую улыбочку.

— Я запоминаю, — бросает, разозлившись. — А ты таблеточки попей для памяти. Вдруг начнешь забывать что-то кроме тех, с кем спал. Например, о чувстве самосохранения и о чувстве такта, чтобы не задавать такие идиотские вопросы, — выгибает девушка бровь, и я в одну секунду понимаю, кого она мне напоминает.

Лея Солнцева.

Дерзость, умение постоять за себя и этот взгляд “убью и не пожалею”.

Да, эту девушку я запомнил…

Но Рада точно не она.

Лея

Мышцы затекают, и болит уже все тело от того, что приходится стоять в тесном пространстве, не двигаясь, чтобы не выдать себя..

Мучаюсь от скрюченного состояния и еще больше злюсь на Лапина.

Ну вот зачем ему с ребенком играть? Зачем?!

Выполнил свои поручения, помог девушке друга. И иди уже!

К чему все это?!

Игрушку себе нашел? Или настолько подаренная книга нравится?! Так купи себе такую же и играй спокойно дома!

Да хоть весь день напролет, пока батарейки не закончатся!

Проклинаю те двадцать минут, что приходится сидеть в шкафу и подглядывать за всеми в щелочку. И блаженно ликую, когда Тимур наконец уходит.

Распахиваю дверцы шкафа и вываливаюсь.

— Твою же бабушку! — вскрикивает Рада, испугавшись. Хватается за сердце и огромными глазами смотрит на меня. — Лея, блин! Я так инфаркт получу!

— Прости, — искренне извиняюсь, но я уже не могла там сидеть.

— Ты чего туда забралась? — кивает она подбородком на шкаф.

— А ты что, не знаешь, кого в палату приводишь?!

— Друг Никиты…

— Тимур Лапин! — отвечаю за нее и вижу, как до нее медленно, но верно доходит.

— Лапин?! Тот самый Лапин?! — восклицает она.

— Тот самый, — отвечаю ей, подхожу к бутылке с водой и наливаю себе еще один стакан.

— Ты как там поместилась-то? — сестра недоверчиво смотрит на шкаф.

— Сама не знаю, — отвечаю, поймав волну истерики, ведь правда не понимаю, как там уместилась и не выдала себя. — Просто услышала его голос и спряталась.

— Мда уж, — хохочет Рада. — Расскажешь, что между вами было? — просит она, усевшись на кровать.

— Да что было? — вздыхаю и присоединяюсь к ней на кровати. — Я, помнишь, замуж собиралась?