Наш папка - миллионер. Обещание или любовь?

Глава 3

Юрий

Вылетаю из машины и несусь в клинику, скорее к своему солнышку. Может, не смогу поддержать и как-либо убрать боль после операции, но как-то помочь я могу. Привезти там что-нибудь, отвезти, найти, в конце концов!

Но в здании клиники я почти сразу сталкиваюсь с первым препятствием — охраной, которая отказывается пускать меня к моему нуждающемуся солнышку.

— Мужчина, туда нельзя, — повторяет мужик, стоящий передо мной, загородив собой проход к турникетам.

— Да почему?! — не понимаю.

— Потому что это не клиника, а больница, — отвечает он мне устало. — Здесь люди лежат в стационаре!

— Ну и?..

— Из-за карантина мы не имеем права пускать не больных, — продолжает он раздраженно.

И хоть отчасти я понимаю, что подобная реакция связана с тем, что это приходится повторять почти каждому — я зол, что он мне отказывает.

Я нужен сейчас Даше! Я чувствую!

— Ну, так значит, я болен! — восклицаю, поняв, что, иначе как больного, меня не пустят. — Положите меня!

— Чтобы лечь в эту клинику, вам надо получить заключение от врача нашей сети клиник на Гоголевской улице, — говорит женщина-администратор с ресепшена. — Здесь стационар, куда вас могу положить только по направлению одной из клиник нашей сети.

— Да я навестить хочу, — оборачиваюсь к ней с жалостью во взгляде.

— Это сейчас тоже запрещено, — разводит руками.

— Но мне надо, — скулю, как побитый котенок. Применяю все свое обаяние на женщине в надежде, что Лапинское очарование ее разжалобит, и я получу желаемое.

— Кто у вас здесь? — ожидаемо сдается.

— Жена! — кидаюсь к ней и натягиваю улыбку. — У меня здесь моя любимая жена! И я очень хочу к ней попасть!

— В каком отделении она лежит? — интересуется, пожалев меня, бедненького. — Я позвоню и, возможно, врач позволит ей самой спуститься. Или пустит вас в исключительном порядке.

— Она лежит… — тяну, осознавая, что встала вторая преграда на пути к моему счастью. — Да не знаю я, в каком отделении она лежит!

— Не знаешь, в каком отделении лежит твоя жена? — недоумевает охранник.

— Да! — зло восклицаю, понимая, что это бред. — Сами посмотрите, в каком отделении! Дарья Солнцева!

— Извините, но мы не можем вас пустить, — и вновь мы возвращаемся к самому началу, когда меня не пускают. — И так одну ненормальную уже пропустили, — с ужасом вспоминает мужчина и передергивается.

— Вот! Смотрите! — выкрикиваю, указав на мужика, который прошел мимо охранника через турникеты. — Вон, мужик прошел! Ваш пациент? Выглядит здоровым!

— Нет, не пациент, — мотает он головой. — Он прошел, чтобы оплатить.

— Я тоже оплатить! — восклицаю и иду к турникетам, с полной уверенностью, что теперь все выйдет.

— Чтобы оплатить, надо знать отделение, в котором лежит твоя жена, — хмыкает охранник, вновь загородив мне путь.

— Я оплачу… — начинаю и сдаюсь. — Да за любую жену оплачу, лишь бы пустили!

Они переглядываются с администратором, хохотнув с меня.

— На каком хоть этаже лежит, знаете? — спрашивает меня женщина, не выйдя еще из-под эффекта моего Лапинского очарования. — У меня здесь списка пациентов нет. Но если этаж назовете, администратору на том этаже позвоню, и попробуем договориться.

— Да не знаю я! Весь день дозвониться ей пытаюсь, а она трубку не берет! Я скоро поседею с ней! Мне бы знать, что она в порядке и все, — опускаюсь на скамейку без сил и настроения.

Вот что со мной делает эта зараза?

Сложно ей трубку взять и меня успокоить?!

Лифт за спиной охранника открывается, и из него выходит Рада, сестра моей Даши.

— Рада! — выкрикиваю.

— О господи! — восклицает она, увидев меня.

— О господи! — шепчет охранник, напоровшись на нее взглядом, и даже на несколько шагов отступает, будто боится ее.

— В каком отделении Даша?! — кидаюсь к ней в тот момент, когда она проходит турникеты на выход. — Пожалуйста!

— Слушай, отстань! — рычит на меня. — Я тебе уже говорила, что вам не по пути!

— Это мы сами решим. — зло выпаливаю. — Но я как друг пришел. Переживаю.

— Слушай, Юр, я уважаю вашу семью и так далее. Рада, что вы такие классные, но не трогай мою сестру. Вы с ней разные, — заводит свою пластинку. — Ты идиот, а она нежная девочка. Ты ее сломаешь. Пойми, что она тепличный цветок у меня, а ты словно ураган. Ты ее сломаешь своим напором. Ей нужен мужик-спокойствие, чтобы она чувствовала себя безопасно.

— А ты как пиявка присосалась к ней и не даешь свободы! — озвучиваю, что думаю сам по отношению к сестре моей любимой.

— Да пошел ты!

— Рад, ну будь человеком, — молю ее, бросая ей в спину. — Этаж хоть назови! Ты ведь знаешь, что я не обижу ее! Переживаю за Дашу! Мы ведь не вместе, но друзья близкие!

— Ладно, сам скоро от нее отстанешь, когда узнаешь, почему она здесь, — хмыкает, обернувшись ко мне. — Четвертый этаж, — говорит и уходит.

Кидаю взгляд на администратора и жду, что женщина меня чем-то порадует.

— На четвертом этаже у нас два отделения, — опускает взгляд себе за стойку. — Акушерства и гинекологии и пластической хирургии.

— Пластической хирургии?! — с ужасом восклицаю. — Вот же дуреха!

— Чего?!

— Я в шутку ей сказал, что мне четвертый размер нравится, и эта дуреха решила себе грудь сделать! — объясняю женщине.

И я в этом уверен! В последний раз, когда я с ней говорил, она сказала, что заказала себе новые бюстгальтеры, потому что старые скоро не подойдут.

А почему они могут не подойти?! Потому что грудь себе сделала!

Злясь на свое солнышко с отныне огромными ягодками, подхожу к стойке администратора, не понимая, чего она медлит и почему до сих пор стоит, глядя на меня.

— Ну? — поторапливаю ее, напоминая о себе.

— Что? — недоумевает она, взглянув на меня, а затем на охранника. И все так же не понимая, чего именно я от нее хочу.

— Мы узнали, на каком этаже моя Даша лежит и в каком отделении, — подсказываю, медленно подталкивая к желаемому. — Теперь звоните ее врачу и договаривайтесь, чтобы меня пустили, — заканчиваю с натянутой улыбкой.