Наш пламенный лёд. Glacies Flamma

Глава 10

В этом огромном, гулком, как храм, зале всё буквально кричало о роскоши.

Сверкающий, точно каток, медово-золотистый паркет, от одного вида которого посетитель благоговейно задерживал дыхание, боясь поскользнуться. Внутренний взор тут же рисовал стайку горничных в белых, накрахмаленных чепчиках, старательно натирающих благородное дерево дорогим воском.

Мерцающие позолотой стены, уходящие ввысь к ослепительно белоснежному, украшенному изысканной лепниной потолку.

Белые, массивные колонны, напоминавшие безмолвных стражей, призванных надежно охранять покой монарших особ.

Гигантская, похожая на античный дворец, люстра, увешанная бесчисленным количеством хрусталиков разных форм и размеров, которые, ловя даже самый робкий солнечный лучик, умудрялись разжечь из него настоящий костер радужных бликов.

Исполинский, овальный стол, не менее сияющий, чем паркет, на котором он покоился.

Гулкая, величественная тишина, в которой каждое движение, каждый вдох отдавались внушительным эхом, замиравшим где-то под потолком в нежном перезвоне хрусталиков.

В этом зале царила атмосфера торжественности, благостности и... какой-то тайны.

И неудивительно. Доступ в этот странный зал был открыл лишь единицам. Тем, чьё доверие королевской семье было испытано годами. Тем, кто не раз доказывал верность государству. Тем, кто вершил судьбы.

За столом аккуратным полукругом расположились шестеро человек. Помимо седовласого господина в бордовом балахоне и худощавого бледного мужчины в черном сюртуке, тут присутствовали чета Ривэл, глава кабинета государственной безопасности и ректор Ригбуржской Академии Магии.

Королю, Рохану Ривэлу, можно было дать на вид лет пятьдесят. Моложавое, почти не тронутое морщинами лицо обрамляли длинные, волнистые волосы благородного седого оттенка. С умного, аристократичного лица, наделенного при рождении правильными чертами, смотрели цепкие, темно-серые глаза.

Майлин Ривэл выглядела чуть моложе своего супруга. В юности она, очевидно, была настоящей красавицей, сводящей с ума всех мужчин. Настоящая нимфа с серебристо-белыми, длинными волосами, нежной, почти фарфоровой кожей и тонкими, длинными запястьями.

Но даже сейчас, спустя годы, ее внешность поражала своей гармоничностью, утончённостью черт и невероятной грацией. Она была похожа на потрясающей красоты цветок. На орхидею. Такая же тонкая, нежная, внешне беспомощная, пробуждающая в мужчинах рыцарские инстинкты. Вот только глаза... Их она часто прятала за густыми, длинными ресницами, чтобы не выдать стальной воли и не менее стальной выдержки.

Маркус Бейн, глава кабинета государственной безопасности, был маленьким, совершенно блеклым, похожим на моль человечком. Одним из тех, чью внешность сложно запомнить, даже если разглядывать ее часами. Но именно такая неприметная наружность и делала его идеальным кандидатом на должность главного шпиона страны.

Но самой яркой и неоднозначной персоной за этом столом была Морена Лисс, ректор столичной Академии Магии.

Никто не мог сказать, сколько этой женщине лет. Полное отсутствие морщин сочеталось с невероятной, почти вековой мудростью, которой были наполнены ее свинцово-серые, чуть миндалевидные глаза. И это несоответствие вызывало в смотрящем на нее странное, царапающее чувство тревоги и неудобства.

В этой странной женщине всё было каким-то колючим. Начиная от угловатого, невероятно худого, гибкого и крепкого, как стальной прут, тела до седого ёжика волос на голове.

Но больше всего поражало ее лицо. Худое, бледное, с впалыми щеками, высокими скулами, острым подбородком и совершенно прямым, тонким носом - на этом неприметном фоне буквально пылали ярко-красные губы. На первый взгляд могло показаться, что их хозяйка только что отобедала стейком с кровью и забыла промокнуть рот. И эти губы придавали ее миниатюрной фигурке какой-то зловещий ореол, заставляя собеседников робеть и порой даже ёжиться от необъяснимого чувства опасности.

- Вы уверены, что мы имеем дело именно с...? - король многозначительно посмотрел на собравшихся за столом людей.

Сильвио Бертран, господин в бордовом балахоне, нервно поёрзал на своём мягком, обитом мерцающем шелком стуле.

- Все признаки указывают на очень большую вероятность, - он прокашлялся и, обменявшись коротким взглядом с мужчиной в черном, продолжил. - Произошедшее на состязании, в любом случае, подтверждает наличие неимоверно сильного дара. Девочка в несколько секунд буквально до смерти заморозила весь зал, пробив даже магическую защиту бельтанского стекла.

- Ничего себе, - король аж присвистнул от изумления, к которому примешивалась толика восхищения. - Честно, я не знаю больше никого, кому бы это удалось. Ну, разумеется, кроме Алекса.

- Так ваш сын ее и остановил, - вмешался худой господин в черном.

Его звали Рене Виар. Какую должность занимал этот человек - этого не мог сказать никто. Как и никто точно не знал, чем он вообще занимается. Но ни одно собрание посвященных не обходилось без его присутствия.

- Иначе состязание закончилось бы для большинства зрителей крайне плачевно, - подтвердил Сильвио.

Чета Ривэл обменялась красноречивыми взглядами. И в глазах обоих вспыхнуло нечто похожее на... радость и надежду.

- А девочка-то вообще откуда? - поинтересовалась всё это время молчавшая Морена Лисс. - Если у нее такой сильный дар, то почему она до сих пор не у меня в академии?

Она жадно облизнула губы, но они так и остались кроваво-красными.

- Приехала из глубинки, - отозвался Рене, доставая из внутреннего кармана сюртука свернутый в трубочку листок бумаги. Развернул его, пробежался глазами по ровным строчкам. - Сирота, выросла в детском доме "Забота и Милосердие" в Салисе.

- В Салисе? - брови короля удивлённо поползли вверх. - Это же восточная граница, или? Там же вообще никакой цивилизации... И такой дар. Понятно теперь, почему мы о ней ничего не слышали.