Наш пламенный лёд. Glacies Flamma

Глава 11

- Что-то ты дохлый сегодня какой-то? Неужто так вымотался на этих детских состязаниях? Даже не пьёшь ничего...

Голос приятеля вырвал Алекса из глубокого омута раздумий. Вздрогнув, он поднял голову и через силу улыбнулся.

- Да нет, просто задумался, - стараясь, чтобы его голос звучал бодро, Алекс быстро схватил массивный стакан, в котором плескалось еще нетронутое виски, и залпом осушил его. - Ерунда. Семейные дела, знаешь ли...

Мирко, высокий, знойный брюнет со смуглой кожей и выразительными зелеными глазами, приводящими в восторг почти всю женскую половину академии, понимающе кивнул.

А Алекс в который раз с удовлетворением выдохнул. Упоминание семьи разом снимало все вопросы, и пояснять что-либо становилось излишним. Королевское происхождение в этом смысле было сродни алиби. Которое ему сегодня было крайне необходимо.

Ведь не будет же он объяснять своим приятелям, что все его мысли заняты этой странной, хрупкой малышкой, обладающей сильнейшим даром и... невероятно нежными пальчиками. А еще от нее исходил лёгкий, едва уловимый, но невероятно приятный аромат земляники, чуть тронутой первым заморозками.

Алекс посмотрел на свои ладони, и по его собственным пальцам словно пробежали разряды тока.

Я буду твоей точкой опоры...

Эта девочка по какой-то непонятной причине вызывала в нём непреодолимое, почти жгучее желании защитить ее, уберечь от чего-то страшного. Возможно, от нее же самой? Ведь обладать такой магической мощью - это не шутки.

И почему ее до сих пор не научили управлять своим потоком? Куда смотрели ее учителя? Или они вообще не в курсе? Эта девочка выглядела такой беспомощной, такой растерянной, такой испуганной... Очевидно, что такое произошло с ней впервые.

Алекс невольно покачал головой.

Странно всё это.

Но к этому желанию защитить примешивалось еще что-то. Нечто, о чём Алекс даже думать боялся. Нечто запретное. То, от чего он надежно закрывался всю свою сознательную жизнь.

Будучи наследным принцем, он с рождения понимал, что его жизнь является в какой-то мере не его собственностью, а собственностью государства. Что его судьба, по сути, предрешена.

Он прекрасно знал, что никогда не сможет жениться по любви, что его брак будет династическим, а невеста утверждена уже с рождения.

И поэтому он не имел права влюбляться. Как и не имел права давать кому-либо какие-то надежды.

Нет, разумеется, он не вел жизнь монаха. У него были девушки, как и у любого нормального парня. Но он выбирал только тех, кому уж точно не нужны были серьёзные отношения - благо, таких девушек было немало. Тех, кто просто хотел поразвлечься.

И всё это время ему удавалось держать чувства в узде. Но то, что произошло сегодня на арене, совершенно выбило его из колеи. И, признаться, он сам не понимал, что сейчас чувствует...

- Милый, а как насчёт потанцевать? - бархатный, мелодичный голос Лорен раздался у него прямо над ухом. Щеку опалило горячим дыханием, а сладкий, тяжелый аромат дорогих духов от Шардена решительно раздавил сладкую, чуть посеребрённую инеем землянику.

- Извини, малыш, я сегодня пас, - Алекс обернулся и едва не коснулся губами пухлых, ярко-розовых губ девушки.

Она была невероятно эффектна!

Грациозная и гибкая, как кошка, с невероятно женственными формами и высокой, округлой грудью - она мгновенно притягивала взгляды, стоило ей куда-то зайти. Взгляды, полные восхищения и вожделения - у мужчин и завистливые, даже злобные - у женщин.

Медно-рыжие, отливающие благородным золотом, волосы плавными волнами ниспадали на плечи - чаще всего, открытые.

У нее была нежная, полупрозрачная, будто подсвеченная изнутри кожа, дерзкий, вздернутый носик, усыпанный пикантными веснушками, огромные, миндалевидные глаза цвета бутылочного стекла. И нежные, постоянно припухшие, словно зацелованные губы...

Которые сейчас находились в сантиметре от губ Алекса.

А, может, это именно то, что ему сейчас необходимо? Чтобы перекрыть образ хрупкой, похожей на испуганного воробушка, девчушки? Чтобы стереть из памяти ее большие, темные, влажные глаза, с растерянностью и мольбой смотрящие на него? Чтобы перестать чувствовать ее замерзшие пальчики? Чтобы перестать видеть припорошенные первым снегом кустики земляники, на которых, точно капельки крови, алеют спелые, ароматные ягоды? Чтобы вообще перестать думать о ней? Чтобы радикально загасить вспыхнувшую в груди искру, от которой становилось почти больно? Чтобы перестать чувствовать?

Потому что ему нельзя было чувствовать! Потому что любые его чувства заведомо означали боль. Тупик. Для всех.

И не только потому, что у него была невеста. Было еще кое-что... что он сам пока не до конца понимал. Но его уже какое-то время терзали сомнения, что с ним что-то не так. Эти подозрения не имели под собой никаких прямых доказательств. Никто ему ничего не говорил. Но это "не так" буквально витало в воздухе.

Уже несколько лет он то и дело ловил на себе странные, полные боли взгляды родителей - когда они думали, что он их не видит. А порой его цепкий слух вылавливал нечто похожее на "бедный мальчик".

Можно было предположить, что он неизлечимо болен, но ежегодные медицинские обследования у лучших врачей государства, без которых учёба в академии была бы невозможна, указывали на обратное. На всех бланках стояло неизменное: абсолютно здоров, допущен к практическим занятиям и неограниченной нагрузке.

Несколько раз Алекс порывался поговорить с отцом, но тот всякий раз лишь улыбался и отмахивался. Мол, что за ерундовые мысли, с тобой всё отлично!

И после нескольких неудачных попыток Алекс сделал вид, что забыл о своих тревогах и подозрениях. Но на самом деле они никуда не делись. Они саднили и царапали душу, как болезненный нарыв. И внутреннее чутьё подсказывало ему, что...