Наш пламенный лёд. Glacies Flamma

Глава 19

Комната оказалась просторной и, несмотря на простоту, на удивление уютной. И - что привело меня в неописуемый, почти щенячий восторг - с потолка светила настоящая, электрическая лампа, одетая в серебристый, матовый плафон. Очевидно, кто-то заботливо включил ее, чтобы я не входила в темноту.

Светло-голубые стены, на которых висело несколько зимних акварелей. Огромное окно, через которое на фоне ночного неба виднелась одна из башен академии. Широкая кровать, аккуратно застеленная голубым, под тон стенам, покрывалом. Небольшой, но довольно вместительный платяной шкаф.

Я с грустной усмешкой распахнула дверцы и посмотрела на дюжину вешалок, сиротливо висевших на металлической палке и явно ожидавших, что на них вот-вот что-то повесят.

- Увы! Пока мне вас нечем порадовать, - сообщила я вешалкам, и те осуждающе покачнулись и забренчали.

Возле окна располагался массивный письменный стол с множеством выдвижных ящиков. Разумеется, пока абсолютно пустой, если не считать горящей в бронзовом канделябре свечи.

Рядом со столом притулилась высокая, до самом потолка, книжная полка. Пока, разумеется, тоже пустая.

- Ну, тебя-то мы быстро заполним, не переживай, - я ободряюще похлопала светлое, цвета акациевого меда, дерево. - Надеюсь, библиотека у них тут достойная.

На покрывале, как и предполагала моя надменная соседка, лежали три аккуратно сложенных белых полотенца, зубная щетка, тюбик с зубной пастой и брусок цыплячье-желтого мыла. Я медленно поднесла его к носу. И зажмурилась от удовольствия! Меня словно порталом перенесло в мандариновый сад!

Настроение мгновенно улучшилось, и я несколько воспряла духом.

Провела ладонью по мягким полотенцам, потом по гладкому покрывалу. И мой взгляд наткнулся на светло-голубую ночную сорочку, заботливо уложенную на подушке.

Сердце восторженно бумкнуло, и я невольно улыбнулась. Такой роскоши у меня еще в жизни не было!

Еще раз огляделась по сторонам и с радостью обнаружила на прикроватной тумбочке обещанный ужин, состоящий из трех бутербродов с сыром и огромного стакана чая с молоком. Причём, каким-то неведомым мне образом, этот чай был теплым. А ведь он, наверняка, стоял тут не менее часа. А то и больше.

Видимо, чашка снабжена какими-то магическими фишками, - подсказал находчивый мозг, пока я с аппетитом уплетала хлеб и сыр, которые показались мне самым божественным лакомством, которое себе только можно вообразить.

Доев, я устало откинулась на подушки и удовлетворенно вздохнула. Живот перестал урчать, страхи и переживания чуть поослабли, словно бы притупились.

Всё же, сытый желудок - это очень важный фактор для хорошего душевного состояния!

Веки отяжелели, глаза начали слипаться, и впервые за день я почувствовала, как сильно я устала.

Поразмышляв своими вялыми от усталости и сытости мозгами, я решила сегодня не тратить время на душ, а просто умыться. С трудом поднялась с кровати и, прихватив полотенце и мыло, незаметно выскользнула из комнаты, моля всех святых, чтобы никого не встретить в коридоре.

Посетила уборную, впечатлившись ее роскошью и оснащением. Я привыкла к... к другому, в общем. Несколько раз, как ребенок, которому подарили новую игрушку, нажимала ручку спуска воды и, словно завороженная смотрела, как она с шипением и бурлением исчезает в белом, фарфоровом кратере.

Ну, красота ведь!

Потом так же незаметно проскользнула в ванную, вымыла лицо, в очередной раз наслаждаясь окутавшим меня мандариновым оазисом, тщательно протерла мокрым полотенцем грязные пятна на платье, и шмыгнула обратно в свою комнату.

Скинула одежду, развесила ее, надеясь, на то, что до завтра всё успеет высохнуть. Поскольку другого платья у меня не было.

А потом облачилась в новую, буквально хрустящую от свежести и пахнущую полевыми травами ночную сорочку, выключила свет, и, захватив со стола свечу, забралась под одеяло.

Подушка пахла лавандой, и я, как котенок, потерлась носом об ароматную ткань.

Потом задула свечу - увы, в моей комнате она была обычной, не магической - и, повернувшись на бок, посмотрела на высокую башню, на шпиле которой развевался флаг Латавии - серебристо-голубой орел на белом фоне.

Порывы ветра швыряли белое полотно в разные стороны, заставляя его биться и трепетать. И казалось, что орел, запечатлённый на флаге, оживает. Что взмахивает своими могучими крыльями, взмывает в небо, парит над замком...

Теперь понятно, почему питомец Алекса именно орел!, - неожиданно мелькнуло в мозгу. - Ведь это государственный герб. А Алекс - наследный принц.

И тут в голове яркой вспышкой сверкнула еще одна мысль:

А ведь Алекс тоже учится тут! И это значит, что... мы встретимся?

Додумать, что будет, когда это произойдёт, я уже не успела. Сознание решило, что на меня сегодня уже было достаточно потрясений и сюрпризов, и милосердно погрузило меня в глубокий сон...