Наш ректор - чудо(вище)!

1.3

Улыбка сползла с лица папы, и это было почти физически больно видеть. Такая грусть на его лице была чужеродна, как внезапное чёрное облако на чистом лазурном небе.

Он оставил посуду в раковине и повернулся ко мне полностью, перевёл взгляд на остальных домочадцев и обратно ко мне:

— Пойдём-ка в зал.

Мы ушли, оставляя хмурого Астера и раздражённую маму доедать завтрак. Папа сел в своё любимое кресло, а я устроилась на пуфике рядом, глядя, как он задумчиво стучит пальцами по подлокотнику.

— Ректор теневых бедствий — не самый хороший человек, — наконец сказал он. Это было не очень обнадёживающее начало. Папа редко про кого так говорил, предпочитая находить во всех только плюсы. — Вернее, дракон. Хотя в его предках были и демоны, и великаны-людоеды, и некроманты, поэтому нельзя точно сказать, кто он... Но это и неважно, если характером человек не вышел, милая. Бывают как злобные феи, так и совершенно милейшие демоны.

Я пожала плечами.

— Вредное начальство — не редкость. Разве это делает всю академию плохой?

— К сожалению, в этом случае — делает, — вздохнул папа и взглянул на меня ясными голубыми глазами. В его лице было сожаление. — Твой брат не делился с нами до самого выпускного года. А потом оказалось, что в академии процветает травля и классовое неравенство. Люди с крупицами магии стоят выше, чем те, у кого магии нет. Твоему брату повезло — он унаследовал магию... но даже так натерпелся. Одни Ледовые битвы чего стоят...

— Битвы?

Папа поморщился, словно не хотел даже касаться этой темы.

— Ежегодные соревнования между Академией светлых даров и Академией теневых бедствий. Студенты обеих академий должны показать свои умения, борясь за титул Дарований. — Отец тяжело вздохнул, слегка утопая в кресле. — Это формальность. По тому, как называются академии, уже понятно, кто побеждает... Всегда. Каждый год. Милая, это неприятно даже говорить. Я бы не хотел, чтобы ты когда-либо это узнавала, но Ледовая битва — просто повод для Светлых даров и в целом для общества ещё раз унизить таких, как мы.

Краем глаза я заметила, что Астер и мама вошли в зал. Повернулась и успела уловить, как окаменело лицо брата, когда папа сказал об унижении.

Астер подошёл и передал мне тарелку с маффинами. У него была эта папина тяга угощать нас с мамой всегда, когда появлялась возможность. Я взяла тарелку, но не смогла встретить его взгляд, так как чувствовала себя виноватой — ведь я не знала, через что он, оказывается, проходил...

Наверно, своими словами о поступлении в эту академию я напомнила ему о множестве плохих вещей.

— Ри, — начал он, присаживаясь рядом со мной. — Мы с мамой подумали и решили, что... ты можешь туда поступить.

Вот это поворот. Поперхнувшись маффином, поспешила положить тарелку на пол, чтобы не уронить её.

— Н-не поняла. — Я откашлялась и еле проглотила слишком большой кусок. — Вы же только что были против?

Астер переглянулся с мамой, и та сжала губы в тонкую линию. В её глазах блестела какая-то решимость, когда она сказала:

— Твои оценки позволяют поступить туда без проблем. И приёмная комиссия не будет препятствовать.

— При чём тут это? — недоумевала я. — Я не понимаю, почему вы вдруг передумали?

Астер снова бросил взгляд на маму, а потом обратился ко мне, уверенно заявляя:

— Образование надо получить любой ценой. Мы поняли, что такими темпами до конца каникул будем отправлять заявки, и ты так никуда и не поступишь. Не оставаться же тебе дома, со школьным образованием, без диплома...

Пока он говорил, я подметила, что мама подошла к отцу и что-то ему прошептала, после чего они ушли в сторону кухни.

— ...А потом что? Выйдешь замуж, родишь кучу детей и будешь полностью зависеть от мужа? Так нельзя! — вдохновенно продолжал Астер. — Ты должна быть самодостаточной девушкой, с профессией, с навыками, которые позволят тебе самой себя прокормить. Муж мужем, но мир жесток, случиться может всякое. Надо максимально обезопасить себя, Ри.

— Да я знаю всё это, — вставила я, пока он усиленно пытался придумать что-нибудь ещё. — Я же сама хотела поступать. Ты... — наконец до меня дошло, — ты мне зубы заговариваешь?..

— Нет, я говорю, что думаю, — моментально ответил он и не дрогнул под моим подозрительным взглядом. Мой разум быстро наполнялся подозрениями, будто что-то тут не так, будто они что-то задумали.

— Вы усыпляете мою бдительность, чтобы потом запереть и не пустить туда учиться? — выдала я одно из предположений.

— Что? Ну и бред! Как ты могла так подумать? — эта реакция была искренней. Астер, кажется, даже немного разозлился. — Хочешь поступить — поступишь. Но... — он запнулся и замолк.

— Но? — зацепилась я. Подозрения превысили все лимиты, а интуиция исступлённо звонила в колокол.

— И никаких "но", — мотнул Астер головой. — Если не веришь, я прямо сейчас дам тебе бланк заявления, кисть, а потом ты пойдёшь на почту и отправишь пакет документов.

Я совершенно не поверила его словам, но решила согласиться. Потёрла лицо, почесала чешуйчатую щеку. Тем временем Астер действительно принёс листы, явно приготовленные для заявок в приличные учебные заведения, и вечную кисть. Мы сели у столика, брат снова вручил мне маффины, добавляя:

— Ешь давай. А то слишком худая.

Я закатила глаза, но взяла очередное угощение. С весом у меня всё в порядке, но отказываться от лакомства? Никогда! Чувствуя, как тает шоколадная крошка на языке, я и не заметила, как потихоньку растаяли и мои подозрения.