Наш ректор - чудо(вище)!

Глава 2. Вагоны, порталы и местные чудовища

Тесный скрипучий вагон мерно покачивался и изредка трясся, пока локомотив, шумно пыхтя и стуча колёсами, тащил его вперёд. За этим вагоном длилась вереница его копий, в каждую из которых было упаковано не меньше десятка студентов.

Я уныло рассматривала потолок, висящий в жалких сантиметрах от кончика носа. Верхняя полка, третья от пола, являлась не самым худшим вариантом — по-моему, на самой нижней было бы куда страшнее. Если верхняя обвалится на вторую, и та не выдержит веса, человеку на первой придётся несладко.

А надо мной только потолок. Поцарапанный, тусклый, противного коричневого цвета, но зато без риска умереть самой нелепой смертью.

Пока мы ехали, в груди томилось странное чувство. Перед поездкой было волнительно и радостно, а как только наступил последний день каникул — стало совсем грустно уезжать из родительского дома. Хотелось трусливо поджать хвост, по-детски спрятаться за спину маме, и чтобы папа взял на ручки. Может, всё это было зря? Оно мне вообще надо?

Я глубоко вздохнула, унимая беспокойство и тоску. Это нормально. Я в первый раз уезжаю из дома так надолго, в первый раз останусь одна среди незнакомых людей на несколько месяцев и буду сама заботиться о себе... И всё решаемо. Заведу друзей и подруг, научусь самостоятельности и привыкну. Потом будет так странно возвращаться домой! Эта мысль заставила меня улыбнуться, когда я представила, какой повзрослевшей приеду на следующих каникулах и совсем не разрешу маме хлопотать вокруг себя.

И я приеду не такой, каким возвращался Астер. Нет, этого я не допущу.

В кармане дорожного платья что-то завибрировало, заставив меня вздрогнуть. Даже не заметила, как на самом деле была напряжена... Достав связевую ракушку, я прижала отверстие к уху. Матовая шероховатая поверхность потеплела под пальцами, а пустота внутри связевика заполнилась голосом:

— Ри, ты ещё едешь?

Голос Астера передавался с некоторым шипением, словно связь была непрочной.

— Да, — ответила я, сжимая ракушку крепче. Она была настолько тёплой, что было довольно легко представить, будто я держу брата за руку. Как же мне хотелось немного поддерживающих объятий! — И ещё долго буду ехать. Нам сказали, что поездка будет длиться до заката.

Я выглянула в окно между рядами полок, слегка свесившись вниз. Две звезды располагались слишком высоко над горизонтом, повергая меня в уныние.

— Не торопись с выводами, — сказал брат, и помехи стали сильнее, чуть приглушая его слова. Вдруг на заднем плане как будто что-то громыхнуло, Астер выругался, но треск и шипение скрыли от меня его брань.

— Что случилось? — встревоженно спросила я, резко садясь, но не рассчитала, что потолок всё ещё был слишком близко — и со всего размаху приложилась лбом. Прошипела пару гадостей, держась за лоб, и услышала хихиканье откуда-то снизу. Но сейчас меня волновало другое. — Астер? Ты меня слышишь?

Щелчки и белый шум на некоторое время стихли, я услышала мамин кикиморский голос, вопящий что-то вроде: "зачем ты положил столько продуктов?!" и "мой бедный сервиз!". Астер вскоре вздохнул:

— Всё нормально, не беспокойся. Папа уронил... пару тарелок.

Это звучало как целый шкаф с посудой, а не пара тарелок! Но прежде чем я что-то смогла сказать, брат добавил:

— Скоро будет туннель, из-за этого связь прервётся. Где-то через полчаса ты будешь на месте, поэтому...

Он говорил что-то ещё, но его слова превратились в шипение, и вскоре ракушка вовсе замолчала. Я какое-то время продолжала прислушиваться, надеясь, что его голос зазвучит вновь, но связевик остыл в руке. Магической нити больше не было.

— Эй, кикимора! — окликнули снизу. Следом послышался групповой девичий смех. Я привычно не обратила внимание, чему научилась ещё в школе. Лишь легла обратно, барабаня пальцами по ракушке. Он сказал, скоро какой-то туннель? — Кикимора! Сюда смотри!

Ну как же это раздражает! Впрочем, может быть, зовут вовсе не меня. Здесь таких рас много, ещё на перроне я заметила с дюжину болотных, глядящих на меня со взаимным интересом. Поэтому я решила всё-таки выглянуть.

Но нет, группка девчонок, сидевших на самых нижних полках, смотрела именно на меня. На их лицах отразилась гаденькая радость, когда мы встретились взглядами.

Все они выглядели как человеческие девушки приятной внешности, но самой яркой из них была девица с огненно-красными волнистыми волосами. Тонкая талия, затянутая в идеальный бархатный корсет, изящные руки, большие глаза и ровные аккуратные брови. Узкая переносица и нос милой кнопкой, пухлые губы... Очень красивая. Однако вытянутые зрачки явно говорили о хищной природе.

Она поймала мой взгляд и широко улыбнулась, демонстрируя острые, блестящие клыки:

— Как тебя звать, кикимора?

Демонстрация силы и пренебрежения. А я что? Между прочим, я тоже так могу.

Разожгла в себе искру ответной враждебности и улыбнулась ей, удлиняя клыки так, чтобы они стали вдвое больше, чем её. И ответила:

— Вежливые люди сначала представляются.