Наш ректор - чудо(вище)!

3.2

***

Внутри общежитие оказалось не таким милым и уютным, каким выглядело снаружи. Я ожидала, как минимум, что миновав тамбур окажусь в тепле, но в неприветливом сером холле гулял сквозняк, а холод исходил от самого пола, покрытого треснутой каменной плиткой. Серый полумрак разгонял ровно один огневик над постом гардеробщицы, за которым высились безликие серые стеллажи пространственных ящиков.

Я подошла к женщине, на ходу расстёгивая пальто. Та слегка оживилась, её немолодое доброе лицо озарилось приветливой улыбкой.

— Новенькая? — сходу спросила она, принимая одежду.

— Да, — я кивнула, — а почему здесь так безлюдно? Вроде бы, завтра первый учебный день, вовсю должно идти заселение.

Женщина обернулась и открыла один из ящиков прямо за своей спиной, и в его узкой темноте быстро исчезло моё пальто. Гардеробщица развернулась обратно ко мне и протянула деревянную карточку с номером ящика.

— Старшие курсы заселились ещё вчера, — ответила она на мой вопрос. — А с первокурсниками всегда так: приходят по очереди, потому что, видать, в приёмке долго маринуют. А сейчас ещё и мистер Торн разогнал всех, добрая половина новичков по кустам прячется.

— Как это? — подалась я вперёд. Опять этот ректор... неужели действительно каждый его выход сопровождается таким вниманием?

Гардеробщица пожала плечами, укрытыми тёплой шерстяной щалью.

— Кот гуляет — мышки в норках. Ты тоже, наверное, спряталась, но даже не заметила этого, — она развела руками, а я вдруг решила не спорить. Вспомнила ту реакцию эльфиек и вопрос: почему ты не реагируешь?

Что ж, значит, меня действительно не пробрало... эффектом Торна. Буду называть это явление так. Интересно, почему? Может, он не особо и старался? Или это благодаря унаследованной от папы эльфийской крови?

Ведь Лерек тоже спокойно шёл по студенческому городку. Не трясся от страха и не прятался под кустами. Возможно, это зависит от вида, ведь он так же, как я, относился к лесным существам.

Хотя... тёмные эльфийки явно прочувствовали эффект Торна сполна, несмотря на свою природную суть.

Слегка тряхнула головой, стараясь не думать слишком много — эта проблема не такая уж и важная. Не пробрало меня на этот раз — и ладно. Может, потом ещё сработает.

Женщина за стойкой всё это время с интересом разглядывала меня, и я, поняв, что довольно долго молчу и витаю в облаках, слегка смутилась. Но старушка улыбнулась, в её лице промелькнуло какое-то понимание, и она спросила:

— Ты из базовиков, да?

Моргнув, поняла, что она про мой факультет, и кивнула. Женщина зачем-то настороженно огляделась, а потом наклонилась поближе и понизила голос до шёпота:

— Не хочу тебя пугать, но будь осторожнее, милая. Мы стараемся этого не допускать, но в коридорах, бывает, случаются неприятные ситуации. Иногда глупые старшекурсницы устанавливают там ловушки для новеньких. Я, кастелянша и комендантка делаем частые обходы, особенно в первые дни, когда новенькие только прибывают, но мы не можем уследить за всем. Сейчас комендантка как раз на обходе, но старшекурсницы бывают очень проворными — устанавливают ловушку там, где мы только что проверили, поэтому...

Я слушала внимательно, поражаясь про себя. Значит, Астер тоже через это прошёл... Наверное, в мужском общежитии приём даже «теплее», чем здесь. Мурашки пробежали по плечам.

Уже достаточно отойдя от гардероба, поняла, что совершенно забыла спросить у этой милой женщины, куда и к кому мне идти. Вытащила из-за пазухи карту, развернула, пытаясь удержать её от окончательного разваливания, и встала под окном коридора, чтобы фонарный луч упал на бумагу. Кое-как определила, что мне надо идти вперёд, найти кабинет коменданта, а моя комната будет находиться на втором этаже — первые и вторые курсы живут там.

Пока шла по пустому тёмному коридору и слушала эхо своих шагов, страх всё-таки проснулся. Сама не заметила, как слегка нарастила когти, а клыки сдвинули верхнюю и нижнюю губу. Волосы взволнованно шевелились на плечах. Смогу ли я ощутить ловушку заранее? Поможет ли мне интуиция?

А может, эта звенящая тревога в натянутых нервах уже мне на что-то намекает?

Я была так поглощена слежкой за окружением, так внимательно вглядывалась в углы, подоконники и трещины на стенах, что совсем забыла о том, когда надо было повернуть. Опомнилась, когда оказалась в конце этого длинного прямого коридора, рядом с несколькими высокими растениями в горшках, а слева и справа от меня оказалось два высоких двустворчатых шкафа. Возможно, с предметами для уборки?..

Растерянно обернулась. А где был поворот в боковой коридор?

Вдруг откуда-то донеслось эхо смеха. Какого-то жуткого, потустороннего — наверное из-за эха, отскакивающего от стен. Но мне почему-то стало так страшно, что я неосознанно стала искать пути отступления. Рядом были только растения, за которыми не спрячешься, и два платяных шкафа, в которых... спрятаться было можно.

Наугад выбрав правый, я осторожно открыла дверцу, быстро осмотрела шкаф внутри и кое-как влезла внутрь, едва не соскользнув из-за каблуков и гладкой подошвы сапожек.

Сердце быстро билось в груди, даже кровь в ушах застучала. Я впервые испытывала такую тревогу. Прежде интуиция мне лишь подсказывала, тихонько намекала или ненавязчиво дёргала, как бы шепча: тут творится что-то подозрительное, этот человек не очень хороший, будь внимательна. Но то, что творилось сейчас... Это было похоже на колокольный набат, на панический вопль прямо в ухо: берегись! Беги! Или бей! Случится что-то страшное! Прямо сейчас! А-а-а-а!

Прижала влажные ладони к дверцам шкафа изнутри, осторожно выглянула в маленький зазор, в котором было видно только тёмные, вялые листья одного из растений и пыльный угол коридора. И постаралась дышать потише, потому что в тесноте шкафа мои частые вдохи и выдохи звучали так, словно я пробежала километр и яростно пыталась отдышаться.

Вскоре раздались шаги. Сложный ритм подсказал мне, что человека было два — один обладал лёгкой поступью, а второй шагал чуть тяжелее, однако они оба шли довольно быстро, словно едва не срывались на бег. Послышалось тихое хихиканье, но из-за акустики оно приобрело почти змеиное шипение, а потом низкий голос что-то тихо сказал, и ему ответил высокий девичий шёпот. Снова смех.