Наш ректор - чудо(вище)!

5.3

— Добрый вечер, мисс Магнолис, — его приятный баритон звучал так вежливо и спокойно, что моя тревога поутихла. — Извините, что вам пришлось так долго ждать. Наш разговор с вашими родителями уже подошёл к концу.

Он встал из-за стола, завёл руки за идеально прямую спину. Дорогой и ладно скроенный тёмно-синий камзол на игре контраста делал его белые волосы ещё светлее, и я даже засмотрелась. Прямо как снег.

— Мистер и миссис Магнолис, — обратился он к моим родителям. Я посмотрела на них и заметила какие-то странные взгляды, которые они успели послать друг другу, прежде чем папа повернулся к ректору. И... я никогда не видела такого твёрдого, сурового выражения на папином лице. Сердце кольнула необъяснимая тревога. — Ваши медальоны должны быть на вас всё время, пока вы находитесь на территории Академии. Вы не можете передать их кому-либо, они индивидуально настроены под каждого носителя и не имеют силы на другом человеке. Насчёт дополнительного финансирования, запрошенного вами, миссис Магнолис, я смогу дать ответ только в конце недели. Если вопросов нет, можете идти.

Я почувствовала мамины руки, сжавшиеся на моих плечах. Она встала за мной, а отец вышел вперёд, закрывая меня от ректора.

Недоумённо поморгала. Это что ещё такое?

— Мы хотели бы знать, зачем вы вызвали к себе Айрис, — сказал папа. Не спросил, а именно... потребовал ответа. И плечи расправил, и руки на груди скрестил в максимально бескомпромиссной позе, а мама притянула меня к себе поближе. Сквозь ткань форменного пиджака я почувствовала её удлинившиеся когти.

У меня волосы встали дыбом. Они с ума сошли? Зачем так себя вести?

— Мисс Айрис совершеннолетняя, поэтому я не обязан отчитываться её родителям обо всём, что происходит с ней в академии, — в кабинете как будто стало холоднее на несколько градусов после его ответа. Огонь свечей затрепетал, хотя никакого ветра не было.

О нет. Бесовы ночи! Они его разозлили.

— Не надо использовать на мне свою магию, мистер Торн, — отец тоже заговорил ледяным голосом, золотые искры загорелись на кончиках его пальцев, — иначе я позволю себе использовать свою.

Какую магию? Это он о том, что здесь стало холодно? Я посмотрела вниз и заметила собравшийся под ногами тонкий слой тумана...

То есть, прямо в кабинете. В высокой башне. Туман на полу.

Вспомнились слова Лерека о том, что за туманом всегда следует ужас, навеянный ректором. Значит он и сейчас попытался вызвать страх?

— Мне очень жаль, мистер Магнолис, — сказал ректор. Впрочем, в его тоне не было слышно сожаления. — Но мой ответ не изменится. Ваша дочь вправе вам всё рассказать после встречи, если захочет того сама. А я соблюдаю конфиденциальность своих совершеннолетних студентов, как и велит мне закон Объединённых земель.

Я стояла в замешательстве, пока папа напряжённо молчал. Это же конфликт, высосанный из когтя, разве нет? Осторожно отцепила мамины руки от себя и вышла из-за папиной спины.

— Всё в порядке, мам, пап. Идите, я потом к вам приду и мы... всё обсудим, — сказала им, с нажимом выделив последние слова. План грандиозно поскандалить с ними был ещё в силе. Но они как будто и не заметили моего намёка, только обеспокоенно и как-то растерянно всматривались мне в лицо, то и дело бросая взгляды в сторону мистера Торна. Решив выяснить причину позже, я обернулась к ректору и выдавила виноватую улыбку. — Извините, они у меня слишком заботливые... Иногда чересчур.

Ректор тоже ничего не ответил, лишь проследил за тем, как мои родители нехотя вышли. Я услышала громкое карканье «хор-рошего вечер-ра!» перед тем как тяжёлая дверь закрылась.

Стало как-то неуютно и неловко. Осадок от сцены, которую устроил папа, остался на душе неприятным слоем, похожим на влажный холодный туман. Я неловко помялась у двери, пока ректор жестом не пригласил меня сесть, тоже возвращаясь в своё кресло и беря в руки какие-то бумаги.

Я уселась туда, где до этого сидела мама, и сложила ладони на коленях, как прилежная ученица. Будто могла хорошим поведением загладить вину родителей перед ректором.

— Мисс Магнолис, — позвал ректор, и я подняла на него взгляд. Ну до чего же красивый — мелькнула мысль. Я дала себе воображаемого подзатыльника, чтобы поставить мозги на место. — Ваш родной город — Санцияр?

Удивлённо моргнула.

— Да, — ответила я. — А что?

Мой вопрос остался проигнорированным, а мужчина за столом продолжил просматривать бумаги. После чего спросил:

— Вы когда-нибудь бывали в Некретисе?

— Где? — вырвалось у меня. Сразу же исправилась, чтобы не выглядеть невежливой: — Нет. Честно говоря, никогда не слышала о таком месте.

— А ваши родные?

На задворках сознания возникло не очень приятное подозрение, которое сформировалось в ясное:

«Это что, допрос?»

Впрочем, вопросы его безобидные, хоть и странные, поэтому можно и ответить.

— Не знаю, — я откинулась на спинку кресла, задумчиво рассматривая царапинки на столе, блестящие в свете канделябров. — Насколько мне известно, моя семья никуда особо не путешествовала до моего рождения. А после... мы пару раз выезжали на пикники за город, но никогда не ездили дальше заповедника. У папы с мамой бизнес, они не могли его оставить на кого-либо, поэтому мы безвылазно жили в Санцияре.

Ректор кивнул, но в его позе оставалась некоторая напряжённость. Я поняла, что вопросы ещё не закончились.

— Мисс Магнолис, я спрошу прямо, — он оставил бумаги и соединил руки в замок на столе, наклонился ближе, пронзая меня взглядом чёрных, холодных, но очень красивых глаз. — Кто дал вам медальон, защищающий от моего проклятья? Вы знакомы с Элизаром Торном?

Он внимательно вглядывался в меня, как будто любое моё движение дало бы ему ответ. А я так растерялась, что сначала не нашла слов.

— Э-э... — очень многозначительно выдала через пару секунд. Мистер Торн нахмурился, и это было первой эмоцией на его лице. — Извините... я не поняла. Какой медальон? Знакома с кем? Может, вы меня с кем-то перепутали?