Наш ректор - чудо(вище)!

5.4

Я смутилась. Меня больше интересовал вопрос — с чего мне вдруг показалось, что моя помощь может быть ему полезна... Хорошо, что он спросил совсем другое. Неуверенно пожала плечами:

— Вы кажетесь обеспокоенным...

После этого он вновь неуловимо изменился, его настрой потяжелел, заледенел. Он сел прямее, и вот передо мной опять был собранный, безэмоциональный ректор. Он качнул головой и сказал твёрдо:

— Спасибо, но лучше позаботьтесь о себе. Занятия ещё не начались, а вы уже успели нажить себе проблемы. Напомню: конфликты на территории Академии с применением физической силы недопустимы, дуэли могут проводиться только в классе физической подготовки под присмотром инструктора. И только в учебных целях. Если будете замечены за нарушениями три раза подряд, то станете кандидатом на отчисление.

Во мне проснулось недовольство напополам с протестом.

— Я не начинала драку первая! — ответила ему, взволнованно сдвигаясь на самый краешек сиденья. — Вы же поймали ту девушку за руку, вы видели...

— Именно поэтому я не засчитываю вам этот эпизод как нарушение. Мисс Эванс получила выговор. Однако вам я выношу предупреждение и попрошу преподавателей смотреть за вами внимательнее.

— Но почему? — мне казалось это несправедливым. Я ведь совсем не конфликтная!

В ответ ректор совершенно внезапно приподнял уголки губ в лёгком, неуловимом подобии улыбки.

— Потому что вы слишком легко попадаете в неприятности, мисс Магнолис. Выпускаете когти, даже когда ничто не предвещает драку.

Поняв его намёк, я захлопнула рот и смущённо отвернулась, чувствуя, как горят уши. Очень захотелось прижать прохладные ладони к горячим щекам. Я пробормотала:

— Честное слово, я подарю вам новый прекрасный камзол. Обещаю.

Не выдержала и взглянула на него, желая увидеть ту улыбку снова. И получилось — мистер Торн мягко фыркнул, улыбка стала чуть шире, чуть расслабленнее, и она так преобразила его лицо, что он стал казаться моложе, беззаботнее... живее. Как человек, с которым можно дружить, общаться, шутить...

Наши взгляды встретились, и я покраснела гуще, спешно отворачиваясь. Просто он очень красивый, поэтому мне всякая ерунда приходит в голову. И веду себя как дурочка я тоже по этой причине. Я никогда прежде не встречала таких неземных красавцев.

Интересно, почему он на не на светлой стороне? Только потому, что у него в роду есть тёмные создания? С такой внешностью и магией он легко бы это скрыл, если бы захотел.

И... кое-что царапнуло меня на подсознательном уровне. Пока ректор убирал бумаги в папку, я пыталась сформулировать то, что не вязалось с реальностью. А потом вспомнила.

Папа говорил, что здесь процветает травля и неравенство, и что это происходит именно из-за того, что ректор — плохой человек. Другими словами — он не тот, кто будет следить за поведением своих студентов. Однако этот же ректор остановил начинающуюся драку, сделал выговор эльфийке и вынес предупреждение мне, а значит, следит за дисциплиной. Почему же тогда папа был уверен, что во всём виноват мистер Торн?

Голос ректора глубоким баритоном прорезал тишину:

— Ещё один вопрос, мисс Магнолис, и вы можете быть свободны.

Я подняла на него взгляд. Румянец уже сошёл с щёк, и впервые я была очень благодарна своей внешности — из-за чешуи на щеках мистер Торн наверняка даже не заметил, насколько красной я была минуту назад.

Ректор снова внимательно вгляделся в меня и сказал:

— Ваши родные... они объяснили свой приезд тем, что вы не справитесь без них. Что они имели в виду?

Я аж онемела. Так и сказали? Какой позор...

— Светлые дни, — пробормотала я со вздохом, а потом продолжила чуть громче: — Пожалуйста, не слушайте их. Конечно, я бы справилась с обучением в одиночку! Мама и брат слишком меня опекают, а папа наверняка просто не смог пустить их одних. Для меня самой их появление стало неожиданностью, и, честно говоря, очень неприятной. Просто... Просто нам пришлось многое пережить, и теперь они видят угрозу даже там, где её нет.

Мистер Торн мягко усмехнулся, вновь притягивая мой взгляд своей улыбкой.

— Совсем как вы. Вы готовы защищаться, мисс Магнолис, даже если на вас никто не нападает. А они всегда готовы вас защищать. У вас... — его взгляд чуть погрустнел, улыбка померкла, — у вас очень хорошая и любящая семья.

— Да, — признала я, чутко уловив его печаль. — Они замечательные...

— Хорошо, что вы понимаете, — сказал он и, как будто расслабившись, откинулся на спинку кресла. Однако я заметила, что взгляд его не потерял внимательности и остроты. — Рад, что причина только в этом. Ведь я уже подумал, что назревает какой-то заговор против меня. Вы же ничего не задумываете, верно, мисс Магнолис?

И хотя по голосу можно было решить, что он шутил, его улыбка была не совсем настоящей — она не тронула его глаз, и весь он стал выглядеть скорее хищно, чем добродушно.

— Эм... — снова глубокомысленно протянула я, совершенно потерявшись. — Нет, но ваши слова меня встревожили. Против вас часто готовят заговоры? Мне уже стоит отчисляться? С моей-то способностью влипать в неприятности...

Я развела руками и посмеялась, пытаясь этой шуткой разрядить атмосферу. Мои потуги, на удивление, были вознаграждены: мистер Торн улыбнулся по-настоящему.

— Нет, не часто, — ответил он, — поэтому не спешите отчисляться. Однако моё предупреждение в силе, будьте внимательны и держите свою удачливость в узде.

Он разрешил уйти, и из кабинета я выходила в смешанных чувствах. Очень странный разговор, похожий на допрос, имел какие-то невидимые проверки и двойные смыслы. Последняя его "шутка" про заговор вовсе не кажется шуткой. Скорее, шуткой с долей правды. Или же... долей шутки.

В мыслях остался полный хаос, и хотелось просто вернуться в общежитие и немного отдохнуть.

Попрощавшись с птицей-секретарём, клюющей нечто подозрительно похожее на булочку папиного производства, я спустилась по винтовой лестнице и мрачно раздумывала о том, что надо попросить у завхоза — у мамы — метёлку, тряпку и что-нибудь ещё. Вчера была слишком уставшей, чтобы этим заниматься, но в неопрятной личной комнате я жить не собираюсь.