Наш с тобой патриархат

Буря

Все началось с сильного ветра, в тот мрачный вечер, сердце выскакивало из груди а ветви деревьев бились об окна моей комнаты, окно выходило во двор по этому что я отчётливо помнила так это чёрный джип и кислое выражение лица незнакомца, он меня не замечал, поддерживал зрительный контакт с моими родителями, я спряталась за черными бархатными шторами ухватившись ща их край руками. Когда солнце скрылось за тучами, вся эта картина наполнилась тревогой, отчаяние скрепило сердце в свои жёсткие, холодные руки а страх пораждал лёгкое, ужасное состояние покоя, душа рыдала а убежать было не куда, вся эта картина приковала одним только написанием. Слёзы хлынули из глаз обжигающим кожу градом. Стоя возле окна, маленькой девочкой, в той безопасности которую мне обеспечили родители перед тем как выйди к незнакомцам пригрозя не выходить и не выглядывать в окно чтобы то не случилось. Но любопытство пересилило всё. И зря. Через слёзы я увидела как падают тела моих родителей, выстрелы были точными, резкими, незнакомый мне человек убил то, чем я дорожила больше всего, те мгновенья жизни постепенно наполнялись эхом шума, шума ветра, ветер нагинал тонкие стволы деревьев, ветер гонял серые листья, серые, только разных оттенков. Окно было открытым, мама перед уходом забыла его закрыть а напоминать я ей не стала, была занята плюшевыми, мягкими игрушками. Этого расстояния хватило чтобы я слышала падения человеческой плоти, бездыханные тела лежали, всё было в серых тонах, только побледневшие тела и алые пятна словно нимбы над их головами. Незнакомец потушил окурок сигареты и скрылся за спинами людей, такого же крепкого телосложения, мрачные ткани их одежды наводили тоску, жалость. Не помня как пролетело время, как луна взошла над головой а озеро, что так тихо разливалось играя с блеском слабых волн тихо успокаивало тревогу, я видела как мигают красные и синие лампы полицейских машин, сотрудники были в чёрной форме, лиж по взгляде на чёрную одежду к горлу подступал удушающий ком, глаза наполнялись слезами и истерика брала верх надомной, тело лихорадило, холод был невыносимым и сердце разкалывалось на мельчайшие осколки. Для такого маленького тела - эта потеря была ужасно невыносимой. Я звала маму но она не приходила, я вспоминала отца но это всего лишь воспоминания, я хотела лишь одного так это обнять их и больше не отпускать. Я корила себя за то, что не смогла помочь, мысль о том, что я могла что-то сделать не давала мне покоя. Теплый плед на моих плечах смог согреть лишь тело, но для меня всё было серым и холодным. Ко мне подошёл дедушка пытаясь успокоить, ему тоже было больно, тоже было плохо, но он терпел, лишь покрасневшие глаза выдавали его тревогу и отчаяние. Успокоясь, высокий, светловолосый мужчина стоявший возле трупов родителей подозвал дедушку к себе.

-- Примите мои соболезнования. - Произнёс мужчина с усталыми глазами полными сочувствия.

-- Да что мне ваше сочувствие, этим ни как не поможешь, ни как не восполнить потерю. - Отмахнулся рукой прикрыв рот рукой.

-- Девочку заберут в детский дом если вы не возьмёте ее под свою опеку, но для этого вам будет нужно заполнить документы.

-- Хорошо. Она единственная что у меня осталось. Я подпишу все, что нужно.

Мужчина глянул на сотрудника , тот же махнул ему рукой будто давая одобрение.

-- Тогда вам нужно заполнить документы. - Выдохнув произнёс.

-- Я все зделаю.

Молодая женщина подошла к черному капоту полицейской машины и положила на него пару белых папок.

-- И вот здесь поставьте вашу роспись. - Спокойным тоном произнесла женщина.

Справившись с документами дедушка лёгко швырнул ручку в сторону и направился ко мне.

В омуте смятения села в машину, рядом со мной сидела психолог, всю дорогу она улыбаясь задавала мне глупые вопросы, я не отвечала, лишь смотрела в окно видя как пролетают деревья, дома, только раннее солнце только что поднявшись из за высоких стеклянных зданий верно оставалось на месте, успокаивая меня всю дорогу. Здавшись, психолог откинулась на спинку сидения и что-то стала читать в своем планшете.

Для меня было странно, что те люди не зашли в дом и не проверили есть ли там кто-то ещё, ведь они должны были знать что у семьи есть дочь. Почему же убили только родителей? Будто бы и вовсе не волновались за то, что все это мог кто нибудь увидеть.

Когда машина остановилась, мне открыли дверь и я вышла на улицу, ко мне снова подошла психолог, но в этот раз не с вопросами, а с желанием отвести в здание. Ни на что не среагировав я взяла её за руку. Уже в больнице, сидя на мягком диване в полной тишине прикрыв глаза заснула.