Наша любовная история

свидание

Впечатление произвести было необходимо, хоть глазастый Миша и убеждал, что Костя это уже на все сто процентов выполнил. Но Костя таки затащил его на речной трамвайчик, где заказал шампанского и неожиданно затих. Втирать этому красавчику о своей крутизне было глупо. Школьник повёлся бы, но похожий на школьника тридцатилетний бета через это, скорее всего, уже прошёл. Может, и замужем побывал.

  — Закат — это огненный поцелуй солнца и ночи, — тихо сказал Миша.

  Костя так красиво говорить не умел. Но на фоне этого мальчика-мужчины хотелось казаться очень умным, и он ни с того ни с сего спросил Мишу:

— А у тебя дома сантехника какой фирмы?

Миша, спокойно попивавший игристое и любуясь берегами, подавился и закашлялся так, что пузыри из носа вылетели.

— А с тобой интересно, — сказал он, вытирая слёзы. — Боюсь даже предположить, какой ты второй вопрос задашь.

-Да не… я не идиот, — смущённо засмеялся Костя. — Я сантехнику устанавливаю. -после длинной паузы Костя предложил ему. - Поехали ко мне.

Миша с недоумением смотрел на Костю.

 — Не, ну а чё? Сидим, как два дурака на закате. Омеги эту хрень любят, а мы с тобой вроде как… Да и закат здесь стрёмный. Вот я тебя на своей зверюге за городом покатаю — вот там закаты! И ты в этот закат летишь, а за спиной ночь догоняет. А тут чего… Ты большой уже, я тоже не маленький. У меня дома наливка есть, и яблоки мочёные от родаков привёз. Вкуснее, чем эта кислятина. Если на следующей сойти, там до моей хаты всего несколько остановок.

Женя засмеялся.

— Поехали, мне всё равно ночевать негде. Папе солгал, что с любовником на дачу еду. Завтра получу по полной программе. Ну, может, хоть так от жениха своего отделаюсь.

— Не понял… — захлопал глазами Костя. — Это у тебя уже и жених, и любовник имеются? А я тогда кто?

— А тебе кем хотелось бы быть?

— Мужем, — выпалил Гриша, и Женя засмеялся.

— Если хочешь, сегодня я буду твоим мужем.

Квартира у Кости была съёмная. Комната небольшая — одна кровать почти всё пространство занимала, и почему-то огромная кухня, где, собственно, он и жил. В углу террариум с мохнатым пауком.

— Гоша — довольно представил его Костя. — Друг попросил на денёк взять. Два года назад… Не бойся, он смирный.

  Миша попятился, боясь, как бы поближе с Гошей знакомиться не предложили, но Костя, сказав что-то вроде «даров, пацан», сунул питомцу мясной шарик и, усадив Мишу, неожиданно растерялся. Достал наливку, оказавшуюся необычно вкусной, и мочёные яблоки. Сочные, кисловато-сладкие, такие необычные на вкус. Миша осторожно попробовал и закрутил головой:

— Надо же! Интересный вкус.

— А у меня что ещё есть… -После этих слов Костя встал и начал открывать двери шкафчиков на кухне.

Следующие полчаса Миша хватал Костю за руки и с криком: «Не надо всё открывать!» — отнимал банки с заготовками. Соленья, варенья, лечо и домашняя икра — всё ставилось на стол и открывалось.

— Ты попробуй только, — убеждал его Костя, поднося ко рту очередную ложку смородинового желе. — Ни в каком магазине такого не купишь!

— Я верю, верю… -С жалостью говорил Миша.

У Кости банками два шкафа оказались забиты — явно деревенские родители любимого сыночка балуют. Костя полез за очередной банкой, Женя кинулся отнимать… и непонятным образом оказался в кольце сильных рук. Оба замерли. У Миши глаза золотыми искорками вспыхивали, и улыбка на губах замерла. Как целоваться начали, даже не поняли. Вроде смотрели друг на друга — и уже сплелись в объятиях.

— Ты только аккуратней, — шептал Миша. — Я ещё ни с кем…

— Тридцать лет, и ни с кем? – Удивился Костя.

— Может, ждал такого, как ты? — улыбнулся Миша, но глаза его уже заволокло дымкой.

У него была точёная шея и такие хрупкие ключицы. Костя восхищённо обводил пальцами его скулы и контур губ, и Миша блаженно жмурился. И какое наслаждение целовать его нежные губы. Миша не стесняясь   — позволил раздеть себя и сам раздевал Костю. С восторгом трогал его руки и грудь. На миг вспомнился женишок с его дряблым пузом, и Миша тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли.

В это время Костя  водил губами по его телу, заставляя судорожно вздыхать. Своего запаха у Миши не было, от него слабо пахло лишь недорогой туалетной водой. Но Косте это нравилось. Он уткнулся носом Мише в шею, проводя рукой вдоль худощавого тело.

Это случилось.

— Почему ты такой? — улыбнулся Костя.

— Хорошо сохранился? – Непонимающе спросил Миша.

— Я не об этом… Глаза у тебя прям сказочные какие-то. И весь день такой… Точнее, день-то фиговый был, а вечером я просто булку хотел съесть. И вдруг ты и глаза твои! Когда ты отказал, я прям не знаю… Думал, сейчас приду домой и напьюсь. Кстати, у меня ещё самогон домашний есть. – Улыбаясь сказал Костя.

Мише вспомнились глаза самого Кости, когда его паспорт увидел, и он беззвучно хихикнул.

— И вот ты у меня лежишь, — продолжил Костя. — Я тебя завтра никуда не пущу. Пусть твой жених другого ищет. Он, похоже, тебе не слишком нужен, так?

Миша не ответил, лишь уткнулся Косте в грудь.

Утром его не хотели отпускать. Глаза у Кости были до того несчастные, что Миша сам чуть не заплакал.

— Мне надо, понимаешь? Телефон сел, а они, наверное, с ума сходят. То, что между нами произошло… это вообще не должно было случиться. – Промямлил Миша.

— Жалеешь? — горько усмехнулся Костя, и Миша даже испугался.

— Что ты! Я это буду вспоминать, как самое лучшее, что могло со мной быть. Но остаться не могу, прости. – Последние слова ели слышно сказал Миша.

Мише было стыдно смотреть на него, а к горлу подступил комок горечи. Как чувствовал, что жалеть будет. Жалеть, что так быстро закончилось это сладкое приключение.