Наша Мачеха – Дракон! или Мой истинный - человек

2.1

Горький смешок вырвался сам из ее горла. Помолвлен… они тоже были помолвлены когда-то...

- И кто счастливица? – спросила спустя несколько секунд тишины.

- Глария из Гранатовых.

О, он нашел себе еще более подходящую по масти подругу.

- Что ж, желаю вам счастья, - голос не подвел, остался ровным. - Благодарю, что узнала это от тебя. Теперь я могу быть свободна? – она попыталась высвободиться из его рук, но тщетно.

- Зачем ты так, Лавэна? Прошу, посмотри мне в глаза. И не притворяйся ледяной, я же помню, какой ты можешь быть, - хрипло произнес он, не выпуская ее, а наоборот притягивая к своей груди. Обнял, жадно скользя ладонями по ее телу, и зарылся носом в ее волосы. Лавэндина зажмурила с силой глаза. Разве он не понимает, как безжалостно бередит еще незажившую рану?

– Ты же знаешь, я не в силах изменить этот фагров уклад предков! – прорычал он с досадой. - Женой я тебя взять не могу, и детей у нас с тобой не будет. Но… - алый дракон замер, прежде чем продолжить вкрадчиво, - ты же можешь стать моей наложницей. Единственной и самой желанной!

- Что? – она подняла глаза, и их взгляды скрестились.

- Не думай, что это постыдно, в твоем положении все тебя поймут, - поспешил он добавить. - Ты не будешь ни в чем нуждаться, клянусь, - продолжил, словно уговаривая, - я буду любить тебя, как ни одну другую. Ты всегда мне будешь больше, чем жена. Ты станешь моей звездой, единственной эччи.

В один миг она потеряла самообладание и ее руки превратились в когтистые лапы. Когти немилосердно прошили зеленый бархат камзола и царапнули кожу дракона. Она снова попыталась отстраниться. Но он удержал и даже полуоборот ему для этого был не нужен, лишь с сожалением посмотрел на испорченную вещь.

Спустя несколько секунд, чувствуя стыд от того, что вышла из себя, прошептала:

- Прости, просто предложение мне не подходит. И я хочу уйти.

- Лавэна! – в голосе его послышалось отчаяние. - Подумай, прошу! Это отличное решение для нас.

- Отпусти, - произнесла тихо, но весомо.

И на этот раз Гленор послушался. Отступил. Его взгляд стал больным, словно при драконьей лихорадке.

- Может, я отнесу теб…? – предложил.

- Нет, благодарю, я сама доберусь до дома, - оборвала на полуслове, развернулась и зашагала прочь по прогулочной тропе на выход из парка.

- Зря ты так, Лавэндина! – воскликнул в сердцах он ей в спину. – Что тебя ждет в будущем? Серое прозябание в стенах Аметистового дворца? Ты сама говорила, что не выносишь тишину его хрустальных стен. С бракованными крыльями и чахлым внутренним огнем тебя не возьмет в жены ни один здравомыслящий дракон Западного Фалита! Все равно матерью ты никогда не станешь. Подумай еще раз над моим предложением и соглашайся!

Она отрицательно покачала головой, не оборачиваясь. Гленор взмыл в небо свечой, а потом на скорости рванул прочь. И лишь позже Лавэндина позволила себе выдохнуть.

. Картинка окружающего мира размылась в пятна от не выплаканных слез. Затормозив у оливкового дерева, сделала два глубоких вдоха. Через минуту в глазах прояснилось, и она отправилась дальше. Он прав, она сейчас больше походила на ледяную, чем огненную. Но так даже лучше.

- Прощай, Глен, - прошептала. - На этот раз навсегда.

Она не станет его любовницей и не будет делить его с другими, как бы ему того не хотелось. Драконы – собственники, и она не исключение, пусть и ущербное и бескрылое.

Уж лучше одиночество.

***

На вершине Правящей скалы размещался архитектурный ансамбль Аметистового дворца. Нежные сиреневые ажурные колонны, кружевные балясины балкончиков, стрельчатые окна с витражами. И особая гордость – настоящие фонтаны с редчайшими цветными рыбками перед парадной лестницей, вода в них регулировалась за счет десятка артефактов. На дальней посадочной площадке ее ждал старик Лалик. Нахохлившийся с проявленными сиреневыми крыльями, слегка обвислыми, но все еще крепкими.

- Почему меня не вызвала? - тут же забрюзжал он, когда перелетчик унесся вместе со своей корзиной. – Что за беспечность летать на корзинниках, Лавэндина! Ты – принцесса, а не простушка! Если Аметин узнает, то накажет и меня и тебя.

- Но он же не узнает, верно дядя? Отец редко когда обо мне вспоминает сейчас.

Вот только на сей раз она просчиталась. Уже через пару дней Аметин вызовет ее к себе по родовой связи на разговор.

А пока Лавендина не знала о том и брела в свои покои по пустынному дворцу, слушая шелест своих шагов. Сестры еще не вернулись из полета к материнской родне. Да и Рея делала все, чтобы общение девочек со старшей сестрой постепенно сходило на нет. Слишком они были заняты в последнее время.

Одиночество, почти осязаемое, объяло и не отпускало. Мягкое сиреневое сияние, исходящее от стен дворца, давно уже не доставляло радости, а скорее угнетало. В этом Глен был прав. Проходя мимо Родового Древа – магической фрески, что украшала парадный холл, Лавена лишь вздохнула. В ее роду было много драконов и все они были отображены здесь в драконьей ипостаси. Были даже две пары легендарных истинных на уровне "пра-пра-пра", на них Лавена любила любоваться с детства. Ее имя тоже проявилось на шершавой поверхности с ее рождения. Только в отличие от других под витиеватой надписью: «Лавэндина Тринадцатая Аметин’а Аметистовая», оставалось пустое место. Нет, если напрячь зрение, то можно рассмотреть бледную полупрозрачную фигуру дракона, этакую намеченную тень, да только все равно она была пустым местом для рода. Непроявленная со слабым огнем.

- Лучше бы ты не прилетал сегодня, Гленор.

Ее кокон относительно покоя, который она старательно наращивала вокруг себя последний год, сегодня сильно истончился.