Наша Мачеха – Дракон! или Мой истинный - человек

6.1

Спустя несколько секунд из укрытия выскользнул гибкий Эдуард.

- Ах, какое он имел право с вами так разговаривать? – зашипел возмущенно слуга, который кстати тоже был лишен магии. - Да он и ногтя вашего не стоит, этот грубиян! Пойдемте, Эвелина Максимовна, вы после падения сами не своя. Вам срочно отдыхать надо.

Он отвел ее в другое крыло дома, там распахнул двери, утверждая, что тут ее личные «апартаменты», что в переводе означало - покои.

Гостиная была… странной, как и все тут. Длинный белый кожаный диван стоял лицом к стене, на которой висела очень большая картина – абсолютно черная из странного гладкого материала. Внизу под ней располагалась длинная низкая тумба из белого дерева, а также стояли черные коробки неясного предназначения. Перед дивном в свете удивительных точечных потолочных светильников блестел стеклянной столешницей столик. На нем – маленькая ваза с белыми цветами и блюдо с экзотическими фруктами. Также брошюры с глянцевыми обложками. Смежная спальня была более традиционной. Балдахин из белой полупрозрачной ткани с блестками, большая кровать. И ничего магического. От этого становилось как-то не по себе.

Эдуардик подскочил и начал шарить руками по ее спине и бокам.

- Э-с-с! – отстранилась она от него. – Ты что это делаешь?

- Платье помогаю снять. Не понимаю, где тут молния? - обыденно ответил парень, кружась рядом.

- Молния?

"Второе значение слова - быстрая застёжка на одежде и или другом изделии из ткани, кожи", - пришла на помощь своевременная подсказка. Хорошо, а то она тут с ума бы сошла.

- Я с-с-сама, - выставила раскрытую ладонь.

- Но я же быстрее. Простите. Понял.

- Это пр-р-равда, что я жена того мужчины? – взволнованно спросила, едва выговаривая последнее слово.

- Божечки, Эвелина Максимовна, вы меня ужасно, просто безумно пугаете! - манерно прижал к груди ладони слуга. – Похоже у вас ко всему еще и амнезия!

«Амнезия – лекарский термин, означающий потерю памяти у больного».

- Да, - пришлось согласиться. – Тогда почему… я… не помогла нашему больному р-р-рэбенку? – упрек того юмо в костюме засел занозой в душе. Как и его взгляд, полный отвращения к ней.

- Да какой это ваш ребенок, умоляю вас!? – фыркнул Эдуардик, плеснув руками. – Это дети Артема Крылкина от его первой покойной жены! Все трое! Вы их терпеть не можете. Но ничего, скоро вы разведетесь с этим неотесанным человеком и уедете из этого ужасного дома, как и мечтали! Вы же возьмете меня с собой тогда, моя госпожа, не оставите своего верного слугу, ведь так? Пожалуйста, Эвелина Максимовна, пожалуйста! Возьмите меня с собой в Лондон!

Слуга упал на колени, сложив в мольбе ладони вместе.

- Вс-с-станьте, - растерянно приказала, выслушав подсказку, что такое «человек» и «Лондон». Значит они не юмо, а че-ло-ве-ки, то есть люди. Существа так похожие на драконов, но без звериной ипостаси и без магии.

Эдуардик послушно подскочил.

- Но хотя бы подумайте об этом, - заканючил он, но Лавэна его почти не слышала.

- Потом, - прошептала уже почти без акцента. – Пока, пр-рошу, оставь меня.

Сведения сыпались на нее камнепадом и все по гудящей голове, и уяснить их было не так и просто. Одно понятно наверняка, она тут на чужом месте. И настоящая Эвелина должно быть скоро вернется домой и застанет ее в своих покоях! Может получиться очень неприятная ситуация. Надо уходить.

«Женщина Эвелина была перенесена в мир драконов Литы».

Лавэндина схватилась за столбик балдахина. А вот это интересно. Браслет способен рассказать больше, чем просто давать пояснения слов.

«Почему это произошло?» – спросила мысленно у магического подсказчика, молясь о том, чтобы получить ответ.

«Вы двойники обеих миров единовременно горячо желали переноса к иной жизни и этим разбудили меня. Выполнено».

«Кто ты?».

«Межмировой портальный артефакт с адаптационными функциями».

«Странно как отвечаешь».

«Вбираю в себя словарный запас тех миров, в которых пребываю».

«Ты можешь перенести меня обратно?», - ухватилась за мысль.

«Не сейчас».

«Почему?».

Тишина в ответ. Повторила дважды вопрос, но ответа так и не дождалась.

За то время, пока она вела внутренний диалог, Эдуард покинул покои, погасив светочи. Как он это сделал? Горел лишь ночник в спальне – розовый шёлковый торшер. Лавэна с удивлением рассмотрела источающую свет лампу и прошептала:

- Как ты светишь без магии, а? Чудеса…

Присела на край кровати, огладила шелковистое покрывало. Значит, хозяйка этого места теперь в ее мире. Повернула голову и наткнулась взглядом на большую картину на стене в алькове, которую сразу не заметила, и удивленно охнула. На той картине была изображена она, точь в точь. Вот только Лавэндина никогда бы не посмела позировать художникам в таком откровенном нижнем белье. Да эти ниточки и бельем-то не назовешь. Щек невольно коснулся легкий румянец. Великая Зэ! Как же они невероятно похожи!

Оставалось только теперь решить, занимать ли чужое место или идти искать новое? В чужом непонятном мире. Но ведь сегодня можно об этом не думать, а подождать до завтра? Правда ведь? Усталость телесная и душевная клонили в сон. Лавендина так и прилегла на неразобранную кровать в чем была, смотря в окно, где небо уже светлело от подступающего рассвета. Мысль, подойти и выглянуть в окно, к сожалению, проиграла подступившей дреме, а затем и сну. Первому сну в чужом мире. И такому яркому.

Она очень редко видела сновидения, и никогда их не запоминала. Но в этот раз видимо волнения и впечатления последних суток сказались.

Она увидела его, этого странного че-ло-ве-ка, мужа своего двойника. Артема Крылкина. Он стоял к ней спиной в том самом костюме, смотрел в окно и курил. И это был точно не этот дом, поскольку за окном у него сиял огнями удивительный город. И комната была маленькой, тесной и скромной, где с одной стороны занимали шкафы, а посредине располагался маленький столик и стулья.