Наша Мачеха – Дракон! или Мой истинный - человек

10. Но я ее мачеха

Все потому, что с утра в лицее Вероника кое-что узнала. А именно, что Костик Горяновский сегодня собрался в ночной клуб «Элит» и не один, а в компании друзей и девчонок из 11-го «В», среди которых выделялась противная Радослава Лупак. Эта стройная, высокая брюнетка в стильных очках несла себя слишком высоко, поскольку ее коэффициент интеллекта был выше девочек всего лицея. Тяжело признавать, но Лупак шло ее темное карэ, да и строгий брючный костюм.

- Эй, Крылкина, ты чего подвисла? – подружка Дашка Резникова, что сообщила ей новость, помахала у Ники перед глазами ладонью. – Давай, оживай. Следующий урок у крокодилицы, наверняка снова контрольная!

Крокодилицей за глаза называли ученики математичку Римму Аскольдовну, что кажется в прошлой жизни была надзирателем над рабами в каменоломнях.

Дашка оказалась провидицей. Контрольную Ника написала хуже, чем могла бы. Мысли то и дело вертелись вокруг Горяновского и Лупак. Как вывод: когда отец сообщил о своем позднем возвращении сегодня домой, Ника решила – в клуб она поедет! И в этот раз пригласит Константина на медленный танец. Все, достаточно вздыхать по углам!

С этими мыслями проводила остаток дня. Свое домашнее задание с горем пополам домучила. Ромку заставила писать в прописи свои закорюки. Зашел попрощаться отец, просил продолжать занятия и не провожать его.

Когда Ника выглянула в окно увидела мачеху, копающуюся в кустах. Надо сказать, смотрелось это, скажем прямо, необычно. Только нечаянно оброненный брильянт подвигнул бы эту фурию рыться во флоре.

- Чего это она, а? – прошептала в недоумении.

А потом удивленно сморгнула, заметив, как Эвелина выуживает из гортензии розовую игрушку.

- Ох ты ж, это же Еськин Гых.

- Где-где? – тут же подлетел ушастый мелкий. – Точно! Дракозавр! Эй, не трожь! – тут же завопил он, но его, конечно, никто не услышал за закрытым окном.

У Ромки возникли мысли, как у нее самой, что Эвелина сломает находку: либо выбросит в урну, или, того гляди, кинет на брусчатку дорожки и раздавит, наступив смачно на пластиковую фигурку туфлей. Однако женщина провела ладонью над игрушкой, затем подняла к глазам и повертела, рассматривая с интересом со всех сторон. А потом направилась по дорожке к качели-дивану, где покачивались няня Рая с Есей.

Просчитать действия этой женщины было сложно. Бежать вниз поздно, так что, когда Ника заметила вышедшего из дома отца с сумкой через плечо, выдохнула от облегчения. Он тоже заметил Виницкую, подошедшую к няне с ребенком и приостановился. Затем направился к ним.

Далее ничего скандального не произошло. Эвелина отдала игрушку малой и на этом все. Отец отправился к крытому гаражу, где его ждала машина, а Виницкая вернулась в дом.

- Чудеса, - хмыкнула Ника.

Вечер провели с Есей. Малышка повеселела, получив назад своего любимого Гыха и с удовольствием играла в прятки с сестрой и братом, в спокойном ритме, учитывая слабость после болезни.

- Это тя Эва велнула мне, - повторила пару раз малая светясь улыбкой.

- Наверное, у Виницкой сегодня приступ доброты случился, - иронично прошептала Ника себе под нос. - Явление редчайшее. Стоит пригласить журналистов для освещения события.

- Я все равно ей не верю! – сложив руки на груди, выдал хмуро Ромка. – Это папа ее заставил вернуть дракозавра. Точно!

Ника лишь передернула плечами. Поверить в то, что Эвелина стала человечнее, было действительно сложно. И правильно. Последующие события показали, что мачеха, как была стервой, так и осталась.

Поздний вечер пролетел стремительно, и мыслями она уже собиралась в клуб.

Ночью, ближе к двенадцати, Вероника в последний раз оценила свое отражение в зеркале. Сегодня она надела костюм – черный топ с шортами, который ей очень шел. Освежила лицо, добавив прозрачный тональный гель. Затем легко веерной кистью нанесла хайлайтер: на скулы, на подбородок, ямочку над верхней губой и лоб. Подкрасила губы малиновым блеском. И вывела ярко глаза – что почти никогда не делала. Из глубины зеркала на нее смотрела юная роковая блондинка.

- Держись, Костя! – Ника послала воздушный поцелуй самой себе. – Я иду.

Надела белые кеды на танкетке. Подхватила черную сумочку и тонкую белую толстовку. На выходе вызвала такси через приложение и тихонько выскользнула из комнаты. Спустилась на первый этаж и вылезла через окно подсобки. Дорога за территорию особняка, чтобы не попасться на глаза охране и в глазки камер, уже была знакома и проверена. Тут под сенью деревьев и кустов она пробралась к забору и там ловко забралась по лестнице на липу. Потом по горизонтальной ветке дерева к кирпичному забору. Оттуда снова по ветке растущего рядом ясеня. Повисла на ветке и спрыгнула вниз. Потерла ладони, стряхивая пыль, и зашагала через короткую лесополосу к дороге. Там и должно было ждать ее такси.

Выбралась на дорогу и еще раз глянула на экран телефона. Через одну минуту должен подъехать белый «рено логан» с номером ч345мо. Ника уже мыслями видела себя, как входит в клуб и ищет глазами Горяновского. Но никак не ожидала в реале увидеть, как из чащи выходит мачеха в махровом банном халате.

- Э-э… Эвелина? Ты чего тут делаешь? – вскинула брови. Кажется, у нее самом деле отвисла челюсть от удивления.

- Ночью за пределами родового дворца детям и юным девицам делать нечего, - выдала Виницкая, положив ладонь ей на плечо.

- Чего-о? – протянула Ника, сдвинув недоуменно брови. – Эй, что ты делаешь!? – уже возмущенно воскликнула, когда злыдня потянула ее обратно к лесополосе.

- Ночь. Поздно. Возвращаю тебя в дом.

- Эй, у нас же соглашение, ты что, забыла?! – зашипела возмущенно, пытаясь отцепиться, но бесполезно. Хватка у Эвелины была железная.

- Какое?

Нет она все же стерва! Делает вид, что не понимает, о чем речь! И так натурально!

- Что ты молчишь отцу о моих отлучках в клуб по ночам, а я не говорю, что ты меня била.

- А я тебя била? – как-то хрипло произнесла эта актриса.