Наша Мачеха – Дракон! или Мой истинный - человек

13. Перед балом

С чувством сожаления распахнула глаза, поднялась в кровати и уставилась на отчаянно жестикулирующего слугу.

- Объясни, пожалуйста, о чем ты, - велела, параллельно запрашивая ответ у подсказчика.

И вот что выходит из полученных с двух сторон сведений: Артем Крылкин ищет свою драгоценность, и подозревает слуг. Ну и ее, конечно, тоже, чует ее сердце. В мире Литы в таких случаях запустили бы поисковое заклинание, здесь построено все на сравнении отпечатков конечностей.

- Я закрывал в тот день сейф, Эвелина Максимовна, – истерил Эдуардик, нарезая круги по комнате. – Меня поймают и посадят в тюрьму! А-а-а!

- Так, пожалуйста, успокойся, - драконица подошла, взяла за плечи парня и заставила его сесть на одно из креслиц. – Сядь!

Этот герой все расскажет, если его уличат, это точно, и про нее, и про настоящую Эвелину, что пробралась в ту ночь в кабинет хозяина дома.

- Но я боюсь... – прогундосил Эдуардик, шмыгая носом.

- Эм. Тебя не поймают, обещаю, - пообещала Лавэна. - Если все дело в пальцах и то, какие следы они оставляют, то я могу сделать так, что твои отпечатки временно станут иными.

- Это как? – воззрился на нее слуга. В широко открытых испуганных глазах заблестела надежда.

Лавэндина на секунду задумывалась, вспоминая последний сериал по цыганку Кармелиту, и у нее появилась идея, как можно объяснить магическое воздействие.

- Это такой цыганский трюк, - выдала. – Эм-м… Отец научил, - затем еще вспомнила фразу из рекламы: - Стопроцентная гарантия!

Улыбнуться тоже постаралась как в рекламе, но видимо не очень удачно. Эдуардик вздрогнул.

Эх, пришлось солгать дважды. Аметин Аметистовый никогда не показывал заклинание магического искажения дочери. Принцесса узнала о нем, лишь когда уже обучалась артефакторике. «Исказитель» помогал проигрывать ошибочные вариации при отладке создаваемых артефактов. А теперь вот решила применить заклинание для обмана. Определенно, в этом мире она становится какой-то преступницей.

На миг замерла, наблюдая за Эдуардом, поверит или нет? Напряженные плечи парня опустились, и он умоляюще прошептал:

- Умоляю, Эвелина Максимовна. Спасите!

- Не двигайся и закрой глаза. Покажи свои ладони.

- Конечно. Вот, - Эдуардик подчинился мгновенно.

По правде говоря, можно было не просить слугу закрывать глаза, человек все равно не увидел бы потоков магии. Но так самой Лавэне было намного комфортнее колдовать без стороннего наблюдения. Магическое искажение должно сработать. Пятнадцать минут волшбы, и вскоре ладони Эдуарда окутали облачка заклинания. Теперь все, что слуга не будет делать, все будет не совсем верным. Отпечатки тоже будут оставлять не верные, а искаженные.

- Можешь открыть глаза. Советую тебе ничего важного не делать пока не возьмут твои отпечатки.

- Почему?

- Эм, результат у твоих дел может получаться не таким, как надо, - как смогла пояснила. - Никаких важных дел не начинай.

- Ага, - округлил глаза снова слуга. – Цыганское колдовство, да?

- Я рада, что ты меня понимаешь.

- И что, - подскочил с кресла гибкий парень, - точно поможет, Эвелина Максимовна?

- Можешь не сомневаться.

Эдуард улыбнулся облегченно и сложил ладони у груди.

- Вы моя богиня!

- Отдыхай, освобождаю пока тебя от всех дел.

- И что даже завтрак вам не нести? А как же?

- Я сама спущусь на завтрак в столовую, - не хватало, чтобы он в чай ей соли насыпал вместо сахара.

Слуга рассыпался в благодарностях и унесся восвояси.

Лавэна вздохнула и уселась в кресло, в котором только что недавно сидел подчиненный. Некоторое время она осмысливала всю ситуацию. А потом рука сама потянулась к нижнему ящику комода и дернула за бронзовую ручку. Тут среди журналов и ненужных бумаг валялась картина невероятной точности, созданная немагическим артефактом, или как тут ее называли - фотография. Лавэндина тогда случайно на нее наткнулась, когда осматривала покои.

На ней была изображена пара. Настоящая Эвелина Виницкая, в белом пышном платье, расшитом золотой нитью и россыпью бриллиантов. И ее муж.

- Ар-ртем, - прошептала Лавэна, вглядываясь в лицо человека.

Тут он был одет в дорогой костюм песочного оттенка, хотя и без всяких украшений. Разве что маленькая живая роза была вдета в петлицу. Довольная улыбка, восторженный взгляд любящего человека. Да, именно так он смотрел на невесту, притянув ту к себе за талию. Он был влюблен. Печально, что так быстро их отношения превратились в ненависть. Хотя, стоило радоваться - играть любимую жену было бы гораздо опаснее и тяжелее.

Отложив фотографию обратно, Лавэна вздернула бровь, вспоминая последний сон, в котором снова видела хозяина дома. И это уже было странно. Слишком часто он ей снился. Почему? Что за игры подсознания? Возможно ли, причина в том, что она решила опекать его детей?

После приятного утреннего омовения, которое уже становилось традиционным для нее в этом мире, Лавэндина спустилась в столовую, а потом и прошла в кухню. И тут с порога с открытым ртом сначала осматривала ее убранство.

Полная кухарка, что в данный момент резала на тарелку сыр, застыла с испуганным видом, следя за вошедшей в кухню хозяйкой дома.

- Здравствуйте, Эвелина Максимовна, - произнесла неуверенно.

- Добр-рое утро, простите, как вас зовут?

- Мила, - пролепетала женщина, дернув за краешек свой передник.

- Можно вас попросить подать мне в столовую что-то вкусное на завтр-рак, Мила. Звер-рски голодна.

- Яйцо пашот и спаржу?… - вспомнила кухарка о пристрастиях Виницкой.

- О, нет-нет! – отвлеклась Лавэна от созерцания горящей конфорки и обернулась, чтобы в упор посмотреть на женщину, от чего бедняжка выпрямила спину, выполняя "по стойке смирно". – Что у вас есть из мясного?

В следующие пять минут, кухарка предлагала имеющиеся блюда. Потом обе заглянули в большой шкаф под названием «холодильник» и настроение Лавэндины поднялось. Она нашла «говяжий холодец» и нарезку из копчёного окорока!