Наша Мачеха – Дракон! или Мой истинный - человек

13.2

Они завернули за угол подсобного одноэтажного кирпичного домика, расположенного неподалеку, и там остановились. Лавэна ждала, опустив руки, пытаясь утихомирить внутреннюю дрожь. А он не спешил начинать разговор, просто буравя ее взглядом. На секунду его взгляд скользнул по ее фигуре, но быстро вернулся обратно – к лицу.

- Зачем это, ты можешь объяснить? – произнес, наконец, он.

- Что это?

- Не притворяйся, что не понимаешь. Что тебе нужно от моей дочери, Эвелина? Что ты задумала на этот раз? – хмуро произнес.

- Ничего. Я просто общаюсь с девочкой.

- Ранее ты не замечала ее, а если замечала, то лишь из-за того, чтобы крикнуть, насколько она тебе досаждает.

- Я… была не права, - прошептала в ответ. - Сожалею, что вела себя в последние месяцы недостойно. Еся - самый чудесный р-ребенок, - говоря о малышке, она невольно улыбнулась.

Он как-то горько усмехнулся, затем резко шагнул ближе, так, что Лавэндина ярко ощутила аромат его парфюма, смешанный с личным запахом мужского тела. Что-то свежее и одновременно терпкое, дурманящее…

- Прости, но я тебе не верю, - произнес с упреком мужчина. – Не дай Бог тебе навредить моим детям.

- Я не желаю никому зла, - только и смогла выдавить из себя, неожиданно теряясь в штормовом беспокойном взгляде напротив.

И снова точно, как во сне они замерли, не в силах отвести глаз друг от друга. Словно попали в плен, и теперь выбраться из него стало стократ тяжелее.

- Признаю. Ты… - хрипло произнес он, – ты великолепная актриса. Жаль я не понял этого раньше.

Что она могла ему сказать на это? Особенно учитывая, что сейчас она действительно играла чужую роль.

В какой-то момент Артем Крылкин с силой зажмурил глаза и отступил от нее на пару шагов.

- Хочешь, чтобы я поверил в твою лояльность, Эвелина? У тебя представится шанс убедить меня в этом на приеме завтра. Веди на нем себя как образцовая жена и мать, и возможно, мы хотя бы снова заключим временное перемирие. До развода, - бросил он, прежде чем уйти прочь.

***

-- Артем Крылкин --

Артем широким шагом возвращался обратно в особняк в недоумении и досаде. Эвелина играет с его ребенком? Мила и улыбчива? Стоит оглядеться, не летают ли в небе с самолетами наперегонки реактивные розовые слоны? Именно так говорят его старшие дети в таких случаях. Нет, он не верил Виницкой ни на каплю. Взмахом руки подозвал к себе охранника.

- Смотри за ребенком внимательно, но ненавязчиво. И пожалуйста, будут какие-то неадекватные действия со стороны моей жены, сообщай мне немедленно.

- Хорошо, Артем Федорович. Не спущу глаз.

И надо бы потом поговорить с Раисой, о чем разговоры ведет Виницкая во время этих игр. Артем бросил последний взгляд на беседку. С Виницкой все ясно, а что касается его самого… Что на него только что нашло? Еще немного и он мог совершить безумную глупость.

Ведь уже думал, что навсегда излечился от чувств к этой… женщине. Ее полуголые дефиле по дому давно не трогали ни тело, ни душу. Да он смотрел на Виницкую, как на глянцевый газовый котел с полетевшей электронной начинкой – а именно с мыслью: «Опасно! Срочно менять». И точно не мечтал прикоснуться, здраво брезгуя.

И точно не понятно откуда у него сегодня взялся этот идиотский интерес к ней как к женщине? Желание протянуть руку и провести пальцем по идеальным мягким губам было почти непреодолимым.

- Черт возьми! – с досадой произнес он. – Да ты никак дурак в кубе, Крылкин. Она твоего ребенка с температурой кинула, а ты чуть не размяк! Вспомни, с кем имеешь дело. Высокомерная испорченная кукла…

Он припоминал все грехи так называемой жены, безжалостно растаптывая крохи того самого «интереса».

- Это все проклятые сны, – сделал он вывод.

Хоть не спи совсем. Эвелина во снах совершенно другая, вменяемая, спокойная, теплая. Сегодня она приснилась ему на прииске, босая, искренне интересующаяся рабочим процессом. Даже вспоминая об этом, он беззлобно усмехнулся. И да, там он боролся с желанием подхватить ее на руки, чтобы не морозила ступни, согреть, прижать к телу, а еще... Она привлекала его, как незнакомка из давнего сна. Слава всевышнему, тот сон с разбивающейся реальностью кажется от него отстал. Зато теперь эти досаждают с регулярностью.

Вот она и сказка, которую он путает с явью. Вот отсюда и ясно, откуда ноги растут у его дурости. Снова сны.

Но теперь он все осознал, и не позволит себе больше глупить.