Наше единственное лето

Глава 2

Я зашла в класс как раз в тот момент, когда раздался звонок.

— Всем приве-е-е-ет! — громко пропела я, пытаясь перекричать его.

— Привет! — моя подружка Таня, сидящая прямо за мной, перекинула мне на парту свернутую вчетверо записку.

В класс вошёл Виктор Фёдорович, учитель алгебры и многозначительно окинул нас строгим взглядом:

— Та-а-а-ак, одиннадцатый класс, вы, видимо, решили расслабиться, но забыли, что через несколько недель начинаются выпускные экзамены. Чувствую, что полетите вы все не в запланированные колледжи и ВУЗы, а на промбазу, грузчиками работать! — и Виктор Фёдорович грохнул об стол пачку наших разношерстных тетрадок.

Видимо, последнюю самостоятельную работу написали мы не очень.

Все напряглись, но всё равно едва сдерживали улыбки. Разве может одна заваленная самостоятельная испортить настроение в такой чудесный весенний день семнадцатилетним ребятам?

— Особенно меня огорчили работы Эли Даниловой и Тани Рыковой.

Вот тут-то мне все-таки взгрустнулось. Мы с Таней прокрутились почти всё прошлое занятие, обсуждая её нового парня из соседней школы. Результат очевиден, и всё же… Я вздохнула и прикрыла глаза, обещая себе еще и еще раз, что прямо сейчас возьму себя в руки и сосредоточусь только на учебе и ни на чем больше!

Я вздрогнула, потому что моей руки кто-то коснулся. Это был Саша, мой сосед по парте и «любимый конкурент» в учёбе. Одними губами он произнес:

— Забей! Это всего лишь самостоятельная!

Уверена, что Саня справился с этой работой на пятёрку. И хоть он не претендует на золотой аттестат (как некоторые), но учится он стабильно и уверенно. И профессию выбрал под стать своему характеру — мечтает стать летчиком.

— Спасибо! — тоже одними губами проговорила я. — Ты — лучший!

Саша наморщился, цыкнул и уткнулся в свою тетрадь, типа, там было что-то важное, но потому, как задрожали его длинные ресницы, я поняла, что ему приятно.

Мило. Невозможно сдержаться и не улыбнуться!

— Многоуважаемая Эльвира! — услышала я прямо над своим ухом громкий голос Виктора Федоровича и от неожиданности дернулась. — Прекратите уже строить глазки мальчикам и идите к доске!

Не, ну что за день сегодня?

Красная, как рак я выползла из-за парты и поплелась, куда отправили.

Уравнение было плевым. Готовясь к экзаменам, я перерешала тысячи подобных и знала все формулы наизусть.

— Вот так бы уверенно и внимательно вы и в самостоятельной работе решали задачи, — назидательно заключил учитель.

Пристыженная, я вернулась назад и, наконец, вспомнила про Танину записку, которая так и лежала на краю парты.

«ШУСТОВ ПРИЕХАЛ!!! Я В ОБМОРОКЕ!!! ОН ЕЩЁ УЛЁТНЕЙ СТАЛ!!!»

«Ты же знаешь, я ненавижу его!» — приписала я внизу и незаметно постаралась отдать Тане.

— Ну да, ну да… — промурлыкала моя подружка, явно адресуя это мне, а не отвечая на объяснения учителя.

Четыре урока пролетели как один.

На большой перемене Ольга Александровна, наша классная руководительница, раздала всем дополнительные задания — пора было готовиться к «Последнему звонку». Никто не расходился, обсуждая насущные вопросы и просто болтая о разном. Многое нужно было подготовить, выучить, купить, решить, написать, запомнить.

Я сидела за своей партой и наблюдала за ними со стороны. За десять лет все мы изменились. Нина из прыщавой замухрышки стала красоткой, Света сильно похудела и теперь каждый день носит короткие юбки, Рому раньше никто не мог заставить замолчать, а теперь — слова из него не вытянешь… Неужели мы, и правда, знакомы уже столько лет?

Я достала из сумки свой школьный фотоальбом. Для оформления стенда выпускников нужно было выбрать подходящие фотографии, и я внимательно разглядывала каждый снимок, разыскивая «те самые». Ну и задачка! Десятки экскурсий, походы, спортивные соревнования, портретные фото… Я вернулась в начало, разглядывая свои фото первого класса. Тогда я была страшно деловая, смешная и курносая с длинными, чуть вьющимися волосами.

Я мало изменилась. Только деловитости поубавилось, а неуверенности прибавилось.

— Мне эта нравится, и эта, — Саша склонился надо мной, разглядывая фотографии.

Вместе мы учились с ним с седьмого класса и помнить меня первоклашкой он не мог. Но его мнению я доверяла, ведь он был моим другом. Ладно, если честно, то я не очень-то верю в дружбу мальчиков и девочек, но ни Саша, ни тем более я эту черту не переступали. Поэтому, да — я считала его своим другом.

Мы сидели за одной партой пять лет и здо́рово спелись: наши совместные проекты были лучшими, изложения идеальными, а контрольные всегда отличными.

Нам хватало одного взгляда, чтобы понять друг друга. Одноклассники, конечно, не оставляли это без внимания и шушукались за нашими спинами, а самые смелые иногда на весь класс предлагали: «Ой, да начните вы уже встречаться, достали!» или: «Саня, ты пацан или что? Приструни свою девчонку». Мы просто молчали, и оба чувствовали неловкость. Ну, я точно чувствовала, а Саша… кто его знает?