Наше единственное лето

Глава 4

Меня разбудило звяканье тарелок на кухне. Я прислушалась к тихим шагам и едва различимой мелодии — мама накрывала на стол к завтраку, напевая что-то из репертуара её молодости.

Я потянулась, щурясь от яркого солнца, проникающего в комнату сквозь не задернутые до конца занавески.

Как здорово, что сегодня выходной и, кажется, впервые за последние недели я отлично выспалась! Едва мои ноги коснулись пола, как внутри ухнуло… Саша!

Доли секунды хватило, чтобы вспомнить вчерашний вечер.

Блин, блин, блин!

Вдруг всё предстало передо мной совсем в ином свете: я отчетливо поняла, что совершила ошибку, и как ее теперь исправить — понятия не имею.

От субботнего радужного настроения не осталось и следа. Я протопала в ванну, а оттуда на кухню. Вкусный мамин завтрак немного исправил ситуацию, но мои мысли то и дело возвращались к Саше и нашим объятиям… Фу! Даже слова приторно-пафосные на ум приходят… Как же это я так вчера лопухнулась?

Уборка дома, две темы к экзамену по немецкому и семь задач по алгебре помогли снизить градус самобичеваний.

Перед обедом бабушка попросила сходить в магазин за хлебом, и я, размахивая пустой платяной сумкой, неспеша двинулась в сторону пекарни. Подойдя к ней, сквозь открытую настежь из-за жары дверь, увидела Сашу. Сердце юркнуло куда-то в пятки, и я спряталась за автобусной остановкой, в надежде, что он пройдет мимо, не заметив меня. Да, по-детски, согласна, но вот прямо сейчас я совершенно не готова встретиться ним!

— От кого прячемся? — услышала я над самым ухом знакомый голос.

Вот же блин! Только Шустова мне здесь и не хватало!

— Ни от кого. Жарко мне. В тени хочу постоять, — я постаралась добавить интонацию безразличия и «не лезь не в свое дело».

Даня улыбнулся краешком губ и затянулся ментоловой сигаретой.

— Идет! — спокойно сказал он, но мгновение спустя глаза его испуганно расширились, а сам он отступил на полшага назад. В тот же миг я поднырнула под его руку и, стараясь остаться незамеченной, прижалась к его спине.

Этот поганец засмеялся, и я поняла, что попалась на его очередной тупой розыгрыш. Спалилась как первоклассница. Но в тот самый момент, когда я уже готова была высказать ему всё, что я о нем думаю, из пекарни вышел Саша.

— Одну минуту, — тихо сказала я, цепляясь за футболку ненавистного Шустова и изо всех сил стараясь стать еще меньше, — постой так всего одну минуту.

Мне показалось, что он напрягся, даже дышать перестал как будто. Лишь бы не выкинул опять чего-нибудь! Но секунды шли, а он молчал.

Через какое-то время, показавшееся настоящей вечностью, Даня наконец-то повернулся ко мне:

— Ну, и чем этот парень так напугал тебя? — в его голосе я услышала раздражение и поспешила отпустить его футболку.

— Ничем, — мой голос стал тихим, — просто не хочу с ним сейчас встречаться и всё.

Опять эта его извечная кривая ухмылка вместо ответа…

— Допустим. Может расскажешь, что это вчера за теплый прием ты мне устроила? — Даня бросил на дорогу недокуренную сигарету. — Люди всё-таки смотрели.

— Нормальный прием, – огрызнулась я, пытаясь выяснить, ушел ли Саша, и можно ли мне уже покинуть мое убежище? — Мы с тобой друзья «так себе».

Шустов запихнул руки в карманы джинсов и, казалось, с любопытством смотрел на меня.

— Ну точно. Ты, мала́я, не изменилась. Только повзрослела и хорошенькая стала до чёртиков!

Я дар речи потеряла и тут же покраснела до неприличия, когда услышала это. Шустов снова улыбнулся краешком губ и, едва не задев меня плечом, пошел в сторону своего дома.

Я выбралась из-за остановки, сердясь на неудачно сложившиеся обстоятельства. В голове крутилась идиотская ситуация с трусливым бегством от встречи с Сашей и абсолютно нелепый разговор с Шустовым. Даже не знаю, что беспокоило меня сильнее.

— Элечка! — окликнула меня из сада бабушка. Я настолько погрузилась в свои мысли, что вздрогнула и чуть не выронила сумку с хлебом. — Саша пришел, ждет в твоей комнате.

На меня словно ушат холодной воды вылили! Я даже дышать забыла. Вот уж правду говорят — чего боишься сильнее всего, то и случится с тобой! Наскоро посчитав до десяти, в надежде успокоить взбунтовавшееся сердце, я шагнула в дом.

Саша сидел за моим учебным столом и листал найденный тут же «Гранатовый браслет».

Когда я вошла в комнату, он поднял на меня глаза и улыбнулся. Несмотря на то, что я так старательно избегала нашей встречи, от его улыбки у меня бабочки в животе запорхали.

— Как думаешь, он на самом деле любил ее или просто бредил? — Саша ждал моего ответа, а я лихорадочно пыталась сообразить: он говорит о персонажах книги или о нас с ним.

— Смотря что называть любовью… — не найдя ответа, я попыталась выкрутиться из щекотливой ситуации.

— И все же… Желтков любит Веру? — взгляд Саши стал пристальнее и жестче.

— Саш, ты о книге пришел поговорить? — я села в кресло напротив и зажала ладони между коленями в надежде скрыть от него дрожащие руки.