Наше единственное лето

Глава 9

— Малая, ну ты и тяжеленная! — картинно пропыхтел Шустов, отталкиваясь и начиная разгон.

Мои щёки снова предательски запылали. Я даже голову в плечи поглубже втянула, чтобы казаться поменьше и полегче. Умеет он заставить чувствовать себя неловко! Ненавижу!

— Держись крепче! — добавил он и свернул в сторону парка.

Ехал Шустов медленно, старательно объезжая ямы и маневрируя между пешеходами. Я легонько ухватилась сзади за его джинсовку, пытаясь не тянуть на поворотах, дабы не нарваться на очередную порцию насмешек.

Перед пересечением дорожек, мы резко затормозили, и чтобы не оказаться на земле, я обхватила Даню руками за талию.

— Ну, наконец-то, — по интонациям в голосе я поняла, что он улыбается.

Ну нахал же! Явно сделал это специально и теперь самодовольно ликует!

Я постаралась разжать свои руки, но его крепкая и теплая ладонь, накрывшая их, не дала мне сделать этого.

— Не надо, — осторожно трогаясь с места, сказал он, — так безопаснее.

Голос звучал мягко, без привычных ноток иронии.

Я чуть ослабила хватку, но рук не разжала. Даня еще несколько секунд подержал их, словно убеждаясь, что всё останется на месте, и только потом отпустил.

Мы молча ехали через сквер с пышно цветущей сиренью и совершенно пустыми дорожками. Под колесами шуршал песок. Май сдавал свои полномочия, подарив нашему городу тепло, яркую зелень, первые краски и за́пахи весны.

Мои руки обнимали красивого парня, и невозможно было не ощущать его запах и не испытывать при этом будоражащего всю меня волнения.

Просто весна, просто я устала, просто день сегодня непростой…

Я закинула голову и посмотрела на голубое, абсолютно безоблачное небо. Оно было таким бесконечным и глубоким, что невольно ощущалась вся незначительность моих недавних переживаний. Пройдет время, и я даже не вспомню из-за чего так расстроилась сегодня, а это небо по-прежнему будет надо мной.

Стало легко и хорошо. И обнимать Шустова показалось вдруг на удивление приятно.

Я и не заметила, как мы остановились у моего дома. Задумалась и еще несколько секунд не двигалась с места.

— Эм-м-м, я, конечно, совсем не против, — прозвучал над самым моим ухом Данин голос, — но мы тут не одни.

Не одни? У моего дома?! Соскочив, как ошпаренная с велосипеда, я практически упала в объятия бабушки.

— Здравствуй, Элечка. Здравствуй, Даня. Как неожиданно и приятно видеть вас вместе, — бабушка многозначительно улыбнулась.

А я опять начала краснеть. Ненавижу себя за это!!!

— Здравствуйте, Мария Петровна! Как ваши дела? — Даня был сама любезность, и как искренне у него это получалось!

— Спасибо, всё в порядке. Заходи, пообедаем вместе.

— Не, ба, он не голодный, — почти крикнула я, чем вызвала улыбку на бабушкином лице и смешок Шустова.

— Я и правда недавно ел, спасибо! — поддакнул он. Благодарю сердечно! — Я поеду, еще дела есть. До свидания, — он вежливо кивнул бабушке и подмигнул мне…

Подмигнул! Прям при бабушке?!

От такой наглости я даже рот открыла.

— Интересный парень, не находишь? — как бы между делом заметила она, когда Шустов скрылся за поворотом.

— Не заметила, — бросила я, направляясь, прихрамывая, к дому.

— Да? Так это, наверное, потому что ты сзади сидела. Ты при случае в его лицо красивое посмотри. Ну что за парень? Мёд для глаз, а? — бабушка будто бы с собой разговаривала, но адресовала всё явно мне. — Элечка, что с твоей ногой?

— Таня наступила. Случайно. Уже почти прошло.

Ноге и правда стало полегче. Наверное, из-за того, что до дома меня этот зазнайка подвез. Я шумно выдохнула и зашла в дом.

Тьфу! Мёд для глаз…

Вечером папа вернулся с работы, перевязал тугой повязкой мою злополучную ногу, и к утру пятницы я была уже вполне мобильна. И очень кстати, потому как на пятничный вечер у нас с ребятами были планы. Мы собирались на костер.

Как по мне, так я бы любую дискотеку променяла на один такой вечер у костра со своими друзьями. Так что даже сломанная нога не смогла бы остановить меня!

Проходя мимо, Дима стукнул в дверь моей комнаты, сигнализируя, что приехали ребята и пора выходить.

Стараясь все-таки не наступать на отдавленную Таней ногу, я подскочила к шкафу. Черные джинсы, белые кроссовки и моя бессменная серая толстовка с большим уютным капюшоном — я готова! Сердце томительно сжалось, чтобы через мгновение пуститься во весь опор.

Не помню, когда в нашей компании появилась эта традиция, но перед любой поездкой все стали встречаться у нашего с Димой дома. Баламутя соседей и заставляя молодежь и подростков завидовать, ребята парковали свои машины и мотоциклы на нашем газоне, громко болтая и слушая музыку, пока ждали нас с братом.

— Ну, барагозы… — разглядывая в окно наших друзей, улыбнулась бабушка. — Красивые все, молодые… Ух!