Наше единственное лето

Глава 11

В воскресенье я проснулась поздно, а встала только к обеду и сразу же оказалась в эпицентре какой-то активности.

Такого оживления в нашем доме я не помнила со дня выпускного моего брата: бабушка что-то гладила, мама зачем-то наводила уборку, Дима помогал ей двигать диван, а папа набивал холодильник продуктами. Я, лохматая и зевающая, выглядела странно среди хаотично и активно двигающихся родственников.

— Эм-м-м… Всем привет, — поздоровалась я. Голос прозвучал хрипло, пришлось откашляться.

— Доброе утро! — махнул рукой папа.

Внутри похолодело. Доброе? Я что-то сделала не так? Иначе куда делись: «Ну, наконец-то», «Утро? Уже стемнеет скоро», «Ты уверена, что сегодня еще сегодня, а не завтра»… и прочие реплики, которые я с завидной регулярностью слышу по выходным, просыпаясь к полудню.

— Доброе! К нам едет ревизор? К чему мы все готовимся? — я едва сдержала очередной зевок, пытаясь найти что-нибудь себе на завтрак в напрочь забитом холодильнике.

— Я думаю, что все сильно нервничают перед завтрашним днем, вот и суетятся, — улыбнулась бабушка, расправляя на вешалке папины брюки.

Да уж. Завтрашний день точно удостоится особого места в моей памяти. Мой «Последний звонок»! Как сказала на днях наша Ольга Александровна: «Вы можете жениться и выйти замуж несколько раз, а вот последний звонок и выпускной случатся лишь единожды».

Меня начало потряхивать. Бр-р-р-р. Я откусила сделанный на скорую руку бутерброд и налила себе молока.

— День добрый! — в прихожей раздался бодрый голос Саши, а через пару секунд появился и он сам.

— Привет, привет! — папа, на мой взгляд, с чрезмерным энтузиазмом тряс его руку, а я от такого неожиданного вторжения замерла с бутербродом и чашкой молока в руке.

Что здесь делает Саша? И какого фига я выгляжу как чучело?!

— Эля, ты, как обычно прекрасна… — Потапов несколько раз пробежался взглядом по мне с ног до головы, на пару секунд остановившись на моих всклокоченных после сна волосах, — но через полчаса у нас репетиция завтрашнего выступления с параллельным классом, помнишь?

— Черт. Блин. Капе-е-ц! — взвизгнула я.

Ну надо же! Я совсем забыла про эту репетицию, спала себе спокойненько.

— Эля, поменьше нелитературных выражений! — бабушка глянула на меня поверх очков и продолжила глажку. — Ты все-таки планируешь учиться на филолога.

— А это всё великий и могучий, бабулечка! — пришлось оставить на столе чашку с недопитым молоком и бутер. — Саш, я скоро!

Две минуты на чистку зубов, еще пара — чтобы умыться и причесаться. С тем, что надеть пришлось повозиться. Я выбрасывала из шкафа на пол брюки, футболки и свитера, понимая, что все это совершенно не вяжется с назначенным мероприятием. И чем я вчера вечером занималась? Читала, конечно же! Лучше бы одежду подготовила…

На стуле висели выручающие меня обычно обтягивающие джинсы и толстовка. Они сильно пропахли дымом, будя во мне воспоминания пятничного вечера…

Я вдохнула и задержала дыхание. Снова перед глазами всплыл образ Дани и его непонятно откуда и по какой причине взявшаяся злость, прямой и уверенный взгляд и то, как сжалось мое сердце, когда я поняла, что он вместе с Таней, и этим вечером в компанию они уже не вернутся.

Я шумно выдохнула. Ну и что это?!

Очевидно было, что по отношению к Шустову во мне боролись два чувства — неприязнь и непонятно откуда взявшийся интерес. Он однозначно имеет на меня какое-то влияние, иначе почему я так рассердилась? На моей памяти многие парни старались вывести меня из себя, но только ему это удалось. Да еще так запросто! Хотела бы я сейчас испытывать к нему простую ненависть, но к этому чувству примешалось что-то еще, чего я пока не могла понять. Что-то, что оставляло неприятный осадок от одной только мысли, что между ним и Таней вчера могло что-то произойти.

— Ну, так мы точно опоздаем… — в проёме приоткрытой двери комнаты появился мой парень-друг.

— Вообще-то это моя комната, и я сюда переодеваться пришла, — сказала я, а про себя подумала: «И хорошо, что не начала пижамные штаны стаскивать с открытой-то дверью!»

— Заметно, — Саша вошел в комнату, взял у меня из рук вчерашнюю толстовку и повернулся к шкафу с одеждой, изучая его содержимое. Я зажмурилась, сгорая от стыда за жуткий беспорядок. Всё выброшенное недавно на пол было в спешке запихнуто обратно! Блин, блин, блин!..

Саша кашлянул и вздохнул:

— Данилова, у тебя хоть одно платье в шкафу есть?

— Есть, конечно, но сейчас-то оно мне зачем?

— И это забыла? Мы сегодня после репетиции фотографироваться хотели для выпускного альбома …

Только сейчас я заметила, что Саша выглядит просто сногсшибательно в классических брюках, белой рубашке навыпуск и с по-модному зачесанной непослушной челкой.

Я запустила руки в волосы, пытаясь привести свои разбегающиеся мысли в порядок. Это же надо так лопухнуться! Меня что, инопланетяне украли, стерли мне память, а потом обратно вернули?! Саша заметил мое смятение и, приблизившись, положил руки мне на плечи.

— Сколько тебе нужно времени?