Наше единственное лето: второй шанс

Глава 2

Даня замер и отшагнул назад. Его взгляд медленно опустился вниз, туда, где тонкая ткань футболки совершенно не скрывала неровностей моей груди.

Я попыталась вырваться из его объятий, чтобы хоть как-то скрыть свое смущение, но этот парень и не думал отпускать меня.

Какое-то время он напряженно молчал и, судя по неровному дыханию, пытался взять себя в руки:

— И это я еще ничего не видел… — наконец-то сказал он низким с хрипотцой голосом. — Если дело так и дальше пойдет, я с тобой или с ума сойду, или нарушу обещание не трогать без разрешения.

Даня поднял на меня свои потемневшие глаза. В них плескалась бездна… На мгновение мне даже стало страшно. Он опустил руки, и я едва осталась стоять на ногах, потеряв его поддержку. И это ощущение — быть рядом с ним, но не касаться его, — мне совсем не понравилось! Гораздо сильнее, чем этот его потемневший взгляд.

Меня начала бить мелкая дрожь. Чтобы хоть немного унять эти неприятные ощущения, пришлось обхватить свои плечи руками. Даня тут же отреагировал и стянул с себя свитер. Его футболка, потянувшись за ним, сильно задралась…

Из меня словно дух вышибли, я дышать перестала, увидев загорелый обнаженный пресс и то, насколько низко сидят на нем джинсы.

Да что же это со мной? Внизу живота стало горячо, а щеки новой волной залил румянец… Вот только на этот раз это не было смущением. Впервые в жизни я ощутила жгучее и всепоглощающее желание.

Поняв всё по моему взгляду, Даня, собиравшийся надеть на меня свитер, замер. Мы смотрели в глаза друг другу и понимали, что стоим на краю пропасти, и только один шаг отделяет нас от такого желанного и сладостного падения в бездну.

Не знаю, сколько длилось наше молчание, но шумно выдохнув, он быстро и стараясь не глядеть в глаза, надел на меня свитер.

— Идем на смотровую площадку, тут недалеко, — почти приказал он, и, взяв меня за руку, повел к небольшой тропинке, протоптанной к скамейкам на холме.

Мы шли молча, пока не оказались на том самом месте, куда несколько недель назад Даня привез меня после того, как отбил у пьяных парней в гаражах.

Он усадил меня на скамейку и сел рядом.

— Мала́я, наверное, ты не понимаешь… — он запнулся и полез в карман джинсов за сигаретами. Сделав две затяжки, потушил сигарету и выбросил ее. — Черт!..

Всё это время я внимательно изучала его, отмечая, как он морщит лоб, беспокойно мнет сигарету, ерошит свои волосы, прикусывает нижнюю губу и старательно избегает смотреть мне в глаза.

Каким-то образом я поняла, почему он так взволнован, и что хочет мне сказать.

— Я волную тебя? — спросила тихо, положив руку ему на плечо.

Даня вздрогнул и резко повернулся. В глазах отразилось беспокойство и удивление. Он долго смотрел на меня и наконец ответил:

— Да. С ума схожу, когда вижу тебя, а когда ты настолько близко — перестаю себя контролировать. И я боюсь… — он отвернулся и тряхнул головой, — …боюсь испугать и оттолкнуть тебя.

Это прозвучало так искренне и с таким беспокойством обо мне, что я забралась на его колени и, обвив руками шею, уткнулась в теплое плечо.

— Элька… — выдохнул Даня прямо в мои волосы.

— Когда ты рядом мне ничего не страшно … — сказала тихо, не поднимая глаз и не в силах разжать свои руки. — И… ты тоже волнуешь меня.

Даня замер и, казалось, даже не дышал.

Мы долго молчали.

Я поерзала на его коленях, он своими сильными руками усадил меня поудобнее и наконец-то обнял. Стало тепло и радостно.

В этих объятиях, уткнувшись в его плечо, я забыла обо всем на свете: и о том, что сбежала из дома без разрешения, и что уже давно за полночь и скоро начнет светать, и даже о миллионе своих принципов, опасений и правил… Мне было хорошо и спокойно. Кажется, я впервые начала понимать, что такое расслабиться и просто быть счастливой.

— Тебе не холодно? — нарушив молчание, тихо спросил Даня.

Я неохотно отстранилась, но обнимать его за шею не перестала.

— Зачем спрашиваешь? Хочешь отправить меня домой или сам замерз? — заранее грустно и чуть-чуть обиженно ответила я вопросом на вопрос.

Даня засмеялся:

— Глупышка! Ни то и не другое.

Я улыбнулась и в который раз поерзала у него на коленях, усаживаясь поудобнее. Он аккуратно заправил мне за ухо выбившуюся прядку волос и нежно поцеловал в висок. Мурашки, ставшие такой знакомой реакцией на его прикосновения, тут же пробежались по всему моему телу.

— Поцелуй меня, — второй раз произнести эти слова оказалось проще, и Даня уже совсем не размышлял, а тут же выполнил мою просьбу.

— Кто-то, кажется, очень любит целоваться? — прошептал он через долгое время, в момент, когда, пытаясь справиться с бешенным пульсом, мы ненадолго оторвались друг от друга.

— Кто-то очень любит целоваться с тобой, — сказала я и нежно прикоснулась к его мягким и таким трепетным губам.

— Так не честно! — Даня взял мое лицо в свои ладони. — Это должен был сказать я.