Наше лето

Глава 9

Вдоволь наплававшись, мы с Толиком зашли в местное кафе и, купив по бургеру с соком решили немного прогуляться перед тем, как пойти на базу.

—До сих пор не могу поверить! —Радостно воскликнула я.—Мы на море! Ура!

—Осторожнее, Белка—хохотнул Степыч, когда я едва не потеряла равновесие и не свалилась в кусты малины. Но даже если бы это случилось, моё настроение даже на миг не изменилось. Во мне бурлило кипятком от удовольствия, от восхищения, от сбывшейся мечты. И я знала, Толик счастлив не меньше. Просто он привык сдерживать свои чувства, но в его душе такой же ураган бушует, и глаза горят от блаженства.

—Какие планы на сегодня?—Не унималась я. Запрыгнула на какую-то балку и теперь шла по ней, всё время шатаясь из стороны в сторону. На лицо падали соленые капли, свисшие с волос. А солнце, от лучей которого исходило пекло, возрождало желание вернуться в прохладное море.

—Ты такая активная—покачал Толик головой, выбросив упаковку из под бургера в мусорный бак. К своему же бургеру я даже не притронулась, поэтому великодушно вручила другу. Пусть себе жует. А мне что-то кусок в горло не лезет от такого количества положительных эмоций.

—Хочу ещё съездить на Стеклянный пляж. И на Лазурный берег. Машину бы только где-то найти.

—Можем Милану попросить —предложил Степыч как ни в чем не бывало. Я же глаза выпучила и зубы от злости сцепила. Только обрадовалась нашему отдыху, так он тут как тут. Опять эту лошадь пржевальского вспомнил.

—И как ты её просить собрался?—Язвительно усмехнулась я—По тапочку ей позвонишь? Или сигнал в космос отправишь?

—Так мы номерами обменялись перед её отъездом.

—Мммм. Шустрые вы. Когда только успели.

—Так я сам у неё номер попросил, пока ты с кем-то по телефону трещала.

—Ни с кем-то, а с мамой—буркнула я, спрыгнув с балки. Настроение упало в самый низ, затерявшись где-то в районе моих тапочек. А в груди неприятно кольнула обида. Меня вдруг перестала радовать солнечная погода, порывы морского ветра. И вообще всё-всё. Если Толя сам попросил у девушки номер телефона, значит, дела плохи. А это значит, что и мои дела не на высоте. Я до последнего надеялась, что Толино увлечение Миланой ничто иное, как мужской интерес к красивой девушке. Ну ,посмотрел он на неё, ну, восхитился. Да только это ровным счетом ничего не значит. А тут вон что. Получается, значит. И не зря эта лошадь мне сразу не понравилась.

—Милана классная—продолжил Толя.—Общительная такая, красивая . Мне кажется, я таких девушек красивых в жизни не встречал.

—Класс—я пнула лежащий на земле лопух.

—Нам обязательно с ней нужно встретиться. Я чувствую, что я ей тоже понравился.

Какой чувствительный, куда бы деться.

—Вы виделись один раз—закатываю я глаза. —Ты даже не знаешь её. Может, твоя прилюбезная Милана козявки ест или отвратительно чавкает. А ты её уже чуть ли не в Мисс Мира записал.

—Какая ты категоричная, Белка—Толя посмотрел на меня с улыбкой. Я фыркнула и ускорила шаг. Тогда он догнал меня и спросил: —Злишься?

—Вовсе нет—я подняла с земли ракушку, присыпанную листьями. Отряхнула и положила в карман.

—А что тогда? —Не отставал Толя, будто нам больше поговорить было не о чем. —Тебе неприятно слушать о моих чувствах? Я думал, мы друзья.

Я покосилась на Толю. Он больше не улыбался. Его серьезные глаза были похожи на два холодных алмаза, и моё сердце жалобно заныло. Тем временем он продолжил:

—Тебе не кажется, это эгоизм, Белка? Когда ты встречалась с тем придурком Макаром, то я всегда тебя поддерживал и не говорил, что он мне не нравится. А стоило только мне сказать о своей заинтересованности к девушке, то ты сразу же своё недовольство показываешь.

Знал бы Толя, что с Макаром я встречаться стала, чтобы только его забыть. Думала, перерасту. Переболею и жизнь заиграет яркими красками. Не получилось. Не переболело. Чувства не увяли, а как будто возросли во мне с новой силой. И скрывать свою боль с каждым разом становится сложнее. А здесь, когда мы одни среди неизвестности, и подавно. В городе я могла спрятаться от своих чувств у себя дома сославшись на дела или недовольное настроение мамы, чтобы не видеть друга в объятии других . А здесь не спрятаться, не скрыться. Но разве Толе объяснишь?

—Ладно, прости—вздохнула я. —Просто я думала, мы едем сюда, чтобы вдвоём насладиться отдыхом, а тут эта Милана. Не хочу ни с кем тебя делить—призналась я честно.

—Дурная ты, Белка—Толик хохотнул и обнял меня. —Ты же мой лучший друг, а значит, априори вне конкуренции. Ты всегда у меня на первом месте.

Жаль, что в твоем сердце для меня места не нашлось—подумала я с грустью и положила Толе голову на плечо. Так мы простояли какое-то время, а затем продолжили путь, взявшись за руки. Солнечные лучи касались лица, и ветер нежно шевелил влажные волосы. Мы дошли до базы. Из одного домика доносилась музыка. Из другого— плач ребенка. И только в нашем стояла тишина и спокойствие.

—Что-то спать охото—Толик зевнул и, сбросив тапочки, прошел в комнату.

Поставив пакет, я тоже отправилась вслед за другом. Толик уже развалился на всю кровать, раскинув руки в стороны.

—Ты же вроде на полу спать собирался—выгнула я бровь, привалившись плечом к дверному откосу.

—Не бубни, Белка. Лучше присоединяйся—Толик постучал ладонью по матрасу, не поднимая головы. Тогда я, подумав с секунду, улеглась рядом.

—Поспим немного, а потом подумаем, как продукты купить—сказал Толя, переворачиваясь на бок ко мне лицом. А уже через несколько минут я услышала его тихое размеренное дыхание. Я смотрела на него, не боясь быть пойманной. На родинку на щеке. На длинные ресницы. На губы, которые хотелось поцеловать. Любовалась им, ощущая, как сердце в груди гулко бьётся. И вскоре уснула. А когда проснулась, Толи на месте уже не было.