Наше незабытое «почти»

Глава 2. Его кабинет и мои нервы

Мне понадобилось ровно пять минут, чтобы собрать себя в кучу — и ещё десять, чтобы убедить себя не сбежать из офиса в неизвестном направлении.

После планёрки сотрудники разошлись, тихо перешёптываясь: новый начальник, строгий, требовательный, красивый…

Но никто из них не знал главного — что за этой красивой обгорткой скрывалось моё прошлое.

Я подошла к двери его кабинета и остановилась. Сердце стучало слишком громко, а ладони стали влажными.

— Давай, Марина, — прошептала я себе. — Это всего лишь разговор. Ты взрослая женщина. Ты не девчонка, которая ревела из-за него в подушку.

Я постучала.

— Войдите.

Голос. Тот самый низкий голос, который однажды заставил меня влюбиться. И который теперь раздражал до дрожи.

Я вошла.

Давид сидел за большим тёмным столом, листая документы. Он изменился — и в то же время остался до боли узнаваемым.

Высокий, широкоплечий, с той выверенной ленивой грацией хищника, которую я когда-то считала привлекательной, а теперь — опасной.
Чёткая линия скул, чуть резкий подбородок, лёгкая щетина, будто он всегда выглядел так, как будто только что вышел из рекламы дорогих мужских часов. Тёмные волосы стали короче, аккуратнее.

Когда он поднял взгляд, меня будто ударило током. Его глаза — холодные, ярко-голубые, такие, какими я запомнила их в последние минуты нашего детства — смотрели прямо на меня. Те же глаза, которые когда-то казались небом, а сейчас — льдом. Глубоким, режущим, до неприятного дрожания под кожей.

— Закрой дверь.

Я закрыла. Слишком тихо. Слишком послушно — и сразу себя за это возненавидела.

— Садись, — сказал он.

Я села, стараясь держать спину ровно.

Несколько секунд он просто смотрел на меня. Не грубо, не с вызовом — внимательно. Как будто считывал мысли.

— Ты выглядишь… иначе, — наконец произнёс он.

— Прошло двенадцать лет, Давид. Было бы странно, если бы я осталась той же.

— И всё же я узнал тебя сразу.

Я скривилась:

— Поздравляю. Может, перейдём к рабочим вопросам?

Он чуть наклонил голову.

— Ты злишься.

— Нет, — ответила я слишком быстро.

— Лжёшь.

Я вдохнула глубже, чтобы не взорваться.

— Знаешь, — сказала я, — если ты вызвал меня только ради психологического анализа, могу сразу сказать: у меня нет на это времени.

Уголок его губ дёрнулся.

— Ты всё такая же.

— Это комплимент или диагноз?

— Скорее факт.

Я резко поднялась.

— Если ты хотел напомнить мне, что когда-то исчез без слова, то можешь расслабиться. Я давно пережила. Давно забыла. И вообще — это не имеет никакого значения. Ты мой начальник, я твой сотрудник, вот и всё.

Я повернулась к двери, но он произнёс тихо:

— Марина.

И почему-то этот тихий, почти мягкий тон остановил меня сильнее крика.

Я медленно обернулась.

— Я не исчезал просто так.

Я сжала руки в кулаки.

— Не начинай. Не сейчас.

Он поднялся, обошёл стол и встал ближе, чем должен был. Не касаясь, но достаточно близко, чтобы воздух между нами стал горячее.

— Мы всё равно поговорим, — сказал он. — Рано или поздно. Ты можешь злиться сколько угодно. Но я не собираюсь делать вид, что между нами — пустота.

Я отступила на шаг. И ненавидела себя за то, что сердце сорвалось в бешеный ритм.

— Между нами — работа. Больше ничего.

Он посмотрел на меня так, будто слышал только ложь.