Наше теплое лето

Глава 14: Ядовитые Семена

День после вторжения тянулся мучительно долго. Лиза бродила по дому Марьи Ивановны как призрак, механически помогая с уборкой, но мысли ее были далеко – там, на террасе «Причала», где столкнулись два мира: тихий, отстроенный с таким трудом, и громкий, наглый, пришедший из прошлого, чтобы его разрушить. Образ Даниила, сжатого в тисках ярости и боли, его сгорбленная спина у перил – все это стояло перед глазами ярче, чем ее собственный вчерашний позор.

Марья Ивановна заметила ее состояние, но, верная своему слову, не лезла с расспросами. Она лишь чаще подкладывала еду и тихо вздыхала, глядя в окно в сторону пляжа. В воздухе поселка витало напряжение, как перед грозой. Даже обычные звуки – крики детей, лай собак – казались приглушенными, настороженными.

Лиза пыталась рисовать – сидела на крыльце с блокнотом, глядя на море. Но линии выходили кривыми, краски смешивались в грязные пятна. Она ловила себя на том, что постоянно поднимает взгляд, сканируя тропинку к пляжу, террасу «Причала» вдалеке. Ждала ли она увидеть его? Или боялась снова увидеть того?

На следующий день небо затянуло низкими, серыми тучами, обещая дождь. Лиза решила сбежать от гнетущей атмосферы дома и своих мыслей, отправившись за продуктами в лавку тети Гали. Она шла быстро, почти бегом, кутаясь в ветровку, когда возле старого колодца на площади путь ей преградила фигура.

— О! А вот и наша талантливая художница! — раздался громкий, приятный баритон, знакомый по вчерашнему наблюдению с высоты.

Сергей. Он стоял, прислонившись к каменному ограждению колодца, в дорогих замшевых мокасинах (абсурдно неподходящих для поселковых дорог), с непринужденной улыбкой на губах. Его глаза, карие и проницательные, изучали ее с нескрываемым интересом, как редкий экспонат.

Лиза замерла, почувствовав, как сердце резко ускорило ритм. Инстинктивно она сделала шаг назад.

— Простите, я... я не знаю вас, — проговорила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Она знала. О Боже, как она знала!

— Сергей, — представился он легко, не меняя позы. — А вас, если не ошибаюсь, зовут Лиза? О вас тут все говорят. Талант, молодая, красивая, сбежавшая от городской суеты в наш тихий уголок. — Он улыбнулся шире, обнажив белые зубы. Улыбка была обаятельной, но в ней не было тепла. Была расчетливость. — Данила вчера упомянул, что вы рисуете. Даже меню для его заведения сделали. Очень мило.

Упоминание Даниила, его имени на устах этого человека, заставило Лизу внутренне сжаться. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова, пытаясь обойти его. Но он слегка сдвинулся, блокируя путь.

— Не спешите, Лиза. Поговорим? Погода, видите ли, нелетная. — Он махнул рукой в сторону хмурого неба. — А я тут новенький, скучаю. Да и... хотел немного прояснить ситуацию. Чтобы вы не сложили ошибочного мнения после вчерашней... сцены.

Лиза почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он видел ее? На смотровой площадке? Или просто догадался? Его самоуверенность была пугающей.

— Какое мнение? Я... я ничего не знаю, — пробормотала она, глядя мимо него на вывеску лавки тети Гали.

— Ах, вот как? — Сергей притворно удивился, подняв брови. — Мне казалось, именно вы наблюдали за нами с той чудесной площадки у сосен. Но, если я ошибся…

Лиза не знала, стоит ли признаваться, но, похоже, что выражение ее лица выдало девушку с потрохами.

- Я определенно помню эту ярку юбку. Так что, хотел немного прояснить ситуацию. Видите ли, я и Данила... мы старые знакомые. Очень старые. И вчерашний его... прием... — он сделал паузу, изображая легкую грусть, — он был, мягко говоря, неожиданным. И несправедливым. Я приехал с миром, как друг. А он... — Он развел руками, изображая беспомощность. — Вы же видели. Вскипел, как молодая крапива. Все тот же вспыльчивый Данила.

Слова "вспыльчивый", "несправедливый" упали в тишину между ними, как камни. Лиза насторожилась. Он играл. Очевидно. Но играл мастерски.

— У вас была... ссора? — осторожно спросила она, понимая, что играет на его поле, но не в силах удержаться.

— Ссора? — Сергей усмехнулся коротко, без веселья. — Можно сказать и так. Хотя "катастрофа" будет точнее. — Он вздохнул, приняв вид человека, вынужденного говорить о неприятном. — Мы были партнерами. В городе. Открыли кафе, "Волна" называлось. Я занимался финансами, организацией. Данила – кухней, атмосферой. Все шло хорошо. Очень. Пока... — Он помолчал, делая драматическую паузу. — Пока он не ввязался в одну авантюру. Рискованную, глупую. Я был против. Но он... он умеет быть убедительным, когда хочет. И увлечь. Закрутил меня. Вложили кучу денег. А потом... прогорели. Буквально и фигурально.

Лиза замерла, слушая. Его версия ложилась поверх той, что она слышала от тети Гали, как ядовитая пленка. "Ввязался... авантюра... прогорели". Звучало правдоподобно. Слишком.

— Кафе... сгорело? — прошептала она, вспоминая слова о пожаре.

Сергей кивнул, его лицо стало скорбным.

— Да. Страшный пожар. Чудом никто не погиб. Но убытки... колоссальные. Страховка покрыла не все. Очень не все. — Он посмотрел прямо в глаза Лизе. Его взгляд был искренним, полным мнимого страдания. — И вот тут Данила... он не смог принять ответственность. Не смог признать, что это его идея, его риск привели к краху. Ему стало стыдно. И он... он обвинил меня. Во всем. Сказал, что я его подставил, деньги украл... — Сергей покачал головой с горечью. — Полный бред! Но он был в ярости. Не контролировал себя. И когда я попытался его образумить, успокоить... он набросился на меня. С кулаками.

Лиза почувствовала, как похолодели руки. "Набросился с кулаками". Образ спокойного, сдержанного Даниила не вязался с этим. Но вчера... вчера она видела ту самую ярость, едва сдерживаемую. Видела сжатые кулаки. Поверить было страшно легко.

— Он... ударил вас? — спросила она, голос едва слышным.

Сергей горько усмехнулся.

— Он попытался. Но я защищался. Была потасовка... некрасивая. Он получил... ну, вы, наверное, видели шрам? На ребре? — Он сделал жест рукой у своего бока. — Это было ужасно. Нелепая случайность в драке. Я никогда не хотел ему зла! Я пытался помочь ему подняться после провала! Но он... он выгнал меня. Обозвал предателем. Сказал, чтобы я исчез из его жизни. И исчез сам. Сгорел его бизнес, сгорела наша дружба... — Сергей опустил голову, изображая глубокое потрясение. — Я долго искал его. Хотел объясниться, простить его истерику. Ведь он был как брат! И вот... нашел. Здесь. Думал, время залечило раны. Но вчера... — Он махнул рукой в сторону «Причала». — Вы видели. Все та же ярость. Все те же нелепые обвинения. Он застрял в прошлом. В своей версии событий. И не хочет слышать правду.