Наше вам с кисточкой, босс

Глава 4. Полезные сплетни 

Павел оказался приятным собеседником. Говорил обо всём на свете, отпускал ироничные шуточки. Я от души веселилась и совсем забыла о срочном заказе Царедворского. С небес на землю меня вернуло сообщение Анюты. 

“Ты моя должница, лови контакты швеи. Позвонить нужно сегодня до пяти вечера,” — написала подруга и прикрепила скриншот номера телефона. 

— Если ты скажешь, что тебе пишет сообщения Марина Эдуардовна, я заподозрю неладное, — сощурился Паша, отпивая пенку со своего кофе.

— Почему? 

— На моей памяти она писала только Кате из бухгалтерии и Сергею Геннадьевичу, — он сделал “страшные” глаза. — Катю, кстати, уволили. Не нравится нашей Марине, когда есть соперницы за внимание начальства. 

— Ой, мне даром не нужны служебные романы, — махнула я рукой. — Это верная дорога к увольнению. 

— А ты девушка серьёзная и всё такое, — согласился полиграфист. — Катя тоже так говорила, а потом вляпалась в чужие представления о себе, как городская бедолага в коровью лепёшку посреди деревенской дороги. 

— Смачное сравнение, — оценила я. — А что всё-таки случилось?

Паша взял паузу на то, чтобы съесть треугольник пиццы и запить его кофе. Тянул время, держал интригу. Потом, наконец-то, сжалился и выдал:

— Да ничего особенного. Отмечали мы новогодний корпоратив. Фуршет, алкоголь, ведущий с конферансом, вокальные коллективы с номерами. Бухгалтерия что-то расслабилась и пошла зажигать на танцпол. Давыдов тоже “хороший” был, — полиграфист пощелкал себя пальцами по горлу, намекая то ли на степень алкогольного опьянения, то ли на количество выпитого. Две бутылки, три? — Вот и закружил девушек в медленном танце. Чаще всего Катерину приглашал. Шептались, хихикали. Так увлеклись, что чуть вместе не уехали, а Марина красными пятнами от злости покрывалась. 

— Представляю, — кивнула я. — И дополнительного повода, чтобы сжить девушку со свету было не нужно.

— В корень зришь, — поощрил мою догадливость Паша. — Так что сама понимаешь, не в сказку попала. В нашем дружном коллективе как в море без карты. Не туда повернёшь — напорешься брюхом на рифы.

— Понимаю. И ноги бы моей не было на офисной карьерной лестнице, но есть обстоятельства.

— Ипотека? — иронично приподнял брови Паша.

— Если бы. Мечта моей мамы. Она хочет увидеть Париж.

— М-м-м, — полиграфист лихо накрутил пасту на вилку, пользуясь ложкой, как дополнительным прибором. — Достойно. Честно скажу, не ожидал. Обычно свои мечты о путешествиях исполняют. 

— Я успею ещё. Маму хочется порадовать.

— Тогда постарайся не вылететь в первую же неделю, — заговорщически подмигнул он. — И я тебе не о проектах говорю. Твоя начальница спит и видит себя любимой женой Сергея Геннадьевича. “Белое солнце пустыни” смотрела? Гюльчатай помнишь?

— Ещё бы. Эталонный восторг: “Господин назначил меня любимой женой” трудно забыть. Но она плохо кончила. Абдула не простил предательства.

— Вот, — Паша помахал вилкой. — Зарецкой стоит об этом помнить. Жаль, в жизни не получится, как в кино. Абдуллы нет и никто ей двигаться к постели начальника не мешает. Ты под ногами тоже не путайся.     

Стало обидно. С какой радости он мне запрещает? А потом приятно. Надо же. Меня считают достойной соперницей за сердце местного принца на белом коне. “Золушка в стиле бохо”. Оригинальная теряла туфельку, а я случайно уроню с ноги хэнд-мейд валенок, расшитый бисером. Ни одна злая сестра из местных офисных див не решится его примерить. “Что это? Из какой коллекции? Как я в нём на улицу выйду? Фу, колхоз! Совдеп!” И принц точно будет мой. Мы с ним увешаем особняк Царедворского текстилем в индийском стиле, молниеносно сдадим проект и рванём вместе с мамой в Париж. Ах, Монмартр, ах, Елисейские поля!

— Не нравится мне твоё мечтательное выражение лица, — проворчал Паша. — Точно теперь полезешь в драку за начальника. Из принципа.     

— Нет у меня такого принципа извращённого, — я посмотрела на время. — А вот принцип “не опаздывать” имеется. Доедай и побежим работать.