Наше вам с кисточкой, босс

Глава 6 (3)

Так, обошлась без дредов, пирсинга по всему лицу и наряда в стиле активисток движения Femen. Уже за это спасибо. А то с современной страстью у молодых девушек к самовыражению они часто теряли чувство реальности. В Арт-Строе, кстати, никто не возражал. Давыдов придерживался концепции свободы творчества. Но на согласовании проектов с заказчиками все сотрудники соблюдали негласное правило “выглядеть привычно”. Платье Алины с натяжкой, но соответствовало. Царедворский оглядел нового дизайнера с ног до головы и тоже не нашёл к чему прицепиться. Почему-то Давыдову это было особенно приятно.  

— Алина, я понимаю, что живых фотографий нет, но, может быть, уже готова визуализация?

Образцы ткани в идеале, чтобы придирчивый заказчик мог вдоволь их обнюхать и пощупать. Но на безрыбье и карась — щука.

“Пожалуйста”, — мысленно добавил Сергей.       

— Я буквально только что всё загрузила в облако, — кивнула Василевская. — Собиралась зайти к вам после обеда. Образцы пришлют в течение суток. Понимаю, что долго. Но изделия будут пошиты вручную, с применением особых техник и материалов, заказывать которые нужно заранее. 

Никогда ещё он с такой опаской не открывал рабочие материалы. Сначала в глаза бросилась удачная визуализация, а потом Давыдов внутренне закипел.

“Огурцы! Проклятые пейсли и проклятое упрямство девчонки!”

В глазах у неё читалось вчерашнее: “Наше вам с кисточкой, босс”. Ох, взять бы хвостину, задрать юбку и выпороть чью-то тощую задницу. Но нельзя.

“Дыши, Серёжа, — приказал себе Давыдов. — Жизнь — дерьмовая штука. Вместо своенравной девчонки хворостиной сейчас метафорически выпорют тебя”.  

А и ладно, а и чёрт с ним. Царедворский прокричится и уйдёт. Зато племянница Меркулова на собственной шкуре ощутит, насколько опасно спорить с начальником. И можно будет с наслаждением заявить: “Ну я же говорил”.

— Что ж, хорошо, — неопределённым тоном ответил Сергей и развернул монитор к заказчику. 

Ещё и мышку пододвинул, чтобы Царедворский мог листать картинки. 

Минуту в кабинете стояло молчание. Оглушительно тикали часы на стене и сыто урчала кофеварка. Время пить кофе, сваренное по таймеру, но Давыдова тошнило от нервов. 

— О, я знаю этот узор, — Царедворский ткнул пальцев в фиолетовый завиток пейсли и чуть на стуле не подпрыгнул от восторга. — У моей бабушки был такой халат. Тёплый фланелевый. А он разве индийский?

— Разумеется, — девчонка округлила глаза. — Советский Союз очень плотно сотрудничал с Индией. Как дань уважения в обиход ввели национальные индийские узоры. А помните мультфильм "Маугли"? Тоже жест дипломатической дружбы. 

“Что она несёт? — беззвучно взвыл Давыдов. — Она смерти моей хочет”.

— Конечно, помню, — расплылся от удовольствия заказчик. — Наш, советский. Я любил его в детстве. Какие актёры там озвучивали героев. “Вы слышите меня, бандерлоги? — Мы слышим тебя, Каа”.

— Акела промахнулся, Акела промахнулся, — пропищала Алина, скосив взгляд на начальника. — Мультфильмом я и вдохновлялась. 

— Прекрасно, — Царедворский обвёл монитор широким жестом. — Всё это очень уютно. По-домашнему. Делаем и как можно скорее. Где поставить закорючку, что я утверждаю эскиз? 

— Я сейчас распечатаю форму, — выдохнув сквозь зубы, ответил Сергей. — Спасибо, Алина, дальше, как я понимаю, мы сами.

Заказчик довольно крякнул в ответ и проводил девушку взглядом сытого кота. 

Нет, ну кто бы мог подумать, что он вспомнит про халат бабушки? А если Василевская расскажет о процессе согласования “огурцов” сотрудникам, то Давыдову не избежать прозвища “Акела”.   

“Дурдом!” — злился он, но не долго.

Алина только что спасла ему встречу с Царедворским и сохранила пару сотен нервных клеток.

“И пашин стиль в визуализации хорошо виден. Неужели Суворов всерьёз решил приударить за девчонкой?”