Наше вам с кисточкой, босс

Глава 7. Портрет на Рублёвке

Богатые люди любят чёрные иномарки. Чем богаче владелец, тем чернее машина. Судя по степени затонированности стёкол присланного за мной автомобиля, моя заказчица была очень обеспеченной женщиной. 

Водитель припарковался у подъезда и вышел, чтобы вежливо поздороваться и открыть для меня дверь.  

— Какую музыку предпочитаете? — спросил он, когда мы сели в машину. — Классика, ретро, современная поп-музыка?

— Да всё равно, — я пристегнулась. — Включите на свой вкус. 

Я не слушала то, что в итоге заиграло в салоне. В голове звучала песня Queen "We Are the Champions". Саундтрек вчерашнего дня. Чего стоило не рассказать Пашке, как лихо я уговорила клиента не вносить правки в эскизы. Надо же было додуматься до такого откровенного фарса. "Маугли" меня вдохновил, ага, как же! 

Ох, а лицо Давыдова я всё-таки зарисовала, как только вернулась в кабинет. Сколько злости было в его глазах, когда он увидел треклятые “огурцы”. И как потом удивлённо начальник смотрел на Царедворского! А ведь я боялась идти к заказчику со старыми наработками в новой обёртке. Такое зрелище могла пропустить!

“На этот раз вам повезло,” — сказал Сергей Геннадьевич. И ни разу больше не заговорил со мной. Ни в лифте, ни по дороге к парковке. Поморщился, когда увидел, что за мной приехал дядя, но промолчал. Даже не кивнул на прощание. Надо же, как его задела моя маленькая победа! Жалко ему, что ли?

Почему-то мысль об обиде директора меня раздражала. Зудела, нудела и ныла. А такое настроение губительно для творчества. Не хватало ещё провалить новый заказ. Единственный за долгое время, между прочим. 

Елена жила в элитном районе, где стоимость домов измерялась миллионами долларов. Мне было не по себе смотреть на роскошные особняки за высокими заборами. Слишком они огромные. Подавляющие. Но по-настоящему моя челюсть отвалилась, лишь когда чёрный автомобиль затормозил возле архитектурного шедевра. Дом Елены органично вписывался в небольшой холм, смотрел балконами на все стороны цвета и фасадом напоминал нечто среднее между жилищем Бильбо Бэггинса и охотничьей заимкой. Ругаться хотелось от восторга. Кто бы ни был архитектором, он потратил не один месяц, чтобы сотворить такую “конфетку”.

“Боже, Алина, — сказала я себе. — Ты чем-то не тем занимаешься в этой жизни. Нет, чтоб забабахать бизнес и въехать в такой дом, ты портретики рисуешь”.

Но порыв превратиться в бизнесвумен сдулся на взлёте. Уж слишком я любила аромат масляной краски и то, как кисточка скользила по холсту. Сдохну в нищете, а призванию ни за что не изменю. 

Работа в Арт-Строе не в счёт. Там я ради мамы.  

Меня встречала хозяйка дома лично. Почему-то казалось, что на крыльцо выйдет чопорный дворецкий, а Елена будет сидеть в гостиной у камина с бокалом вина, раздраженно обмахиваясь веером. “Где её носит? Почему так долго?” 

Но нет, моя заказчица не была похожа на классических богатеньких дамочек. Она улыбалась вполне искренне. Не только губами, но и глазами, а это уже — большая редкость. Моя мама умела так же. Всегда светилась изнутри. Пока не заболела. 

— Добрый день, — поздоровалась я, забирая у водителя этюдник. — Прошу прощения, пришлось постоять в пробке. 

— Да не переживайте, — она махнула рукой. — Вы даже не опоздали. Мне просто не терпится начать!