Наше вам с кисточкой, босс

Глава 8. Ревность 

“Наше вам с кисточкой” и огурцы получили неожиданные последствия. Давыдов перечитывал e-mail от Царедворского и чувствовал себя так, будто попал в параллельную реальность, где самый противный и капризный заказчик вдруг стал очень довольным. 

— Где ж ты был раньше со своим “удачное решение” и “полагаюсь на ваш вкус”, изверг? — вслух ворчал Сергей. — Сколько же ты крови моей выпил, сколько я, метафорически выражаясь, вазелина потратил, выслушивая твои бесконечные придирки и пытаясь подстроится под сжатые сроки? 

Хотелось рвать и метать, а не радоваться. Почему? Иррациональное разочарование в себе родилось вместе с мыслью, что он, Давыдов, действительно сам дурак. Василевская же смогла с первого раза найти правильный подход к сложному человеку. Оказаться с ним на одной волне. И вот он результат. Царедворский прислал письмо с просьбой, чтобы “ваша замечательная девушка поработала над проектом комнаты для медитаций”. В индийском стиле, разумеется. Он, наконец, определился с назначением последнего, оставшегося пустым помещения, и теперь жаждал увидеть новые эскизы от автора огурцов с халата бабушки.

— Дур-р-рдом, — прорычал директор Арт-Строя.

Неделя прошла с момента трудоустройства Алины, и, на минуточку, полноценный проект интерьера совсем не то, что одинокие подушки в беседку. Тут на дружбе народов и голосе Папанова из “Маугли” далеко не уедешь. 

Это с одной стороны. А с другой, чем черти не шутили? Было ведь нечто эдакое в творениях Василевской, что цепляло заказчика. Если обмануть его и отдать проект Марине, она просто не попадёт в ту же мишень.

Решение зрело и скреблось изнутри. Можно ведь совместить. Взять расслабленную безбашенность новичка и слегка обтесать её строгими рамками гарантированно удачных решений. Соединить молодость и опыт. Главное, Суворова близко не подпускать. А то три головы в одном проекты хороши только у Змея Горыныча. Василевская под чутким руководством Давыдова с визуализацией уж как-нибудь сама справится.

Сергею аж полегчало от сложившегося плана. Он взглянул на часы, отметил, что обед как раз закончился, распечатал письмо и пошёл к племяннице Меркулова. Сроки по проекту Царедворского оставались маленькими. С комнатой для медитации лучше не затягивать. И пересадить уже девушку в отдел к Зарецкой. А то Марина явно перегнула палку, когда прикрываясь отсутствием свободного места, выселила её в переговорную комнату. Можно их отдел поменять кабинетами с архитекторами. Там Щеголихина недавно ушла в декрет, стол освободился. Все сядут, как надо.

— Тук-тук, можно? — для приличия спросил Давыдов и открыл дверь.

Паша вздрогнул, как вор, застигнутый на месте преступления, Алина выглядела обскураженной. На столе среди бумаг красовалась бумажная коробка с пирожными из соседней с высоткой “Арт-Строя” кондитерской. 

— Чаи гоняете? — Сергей на автомате включил режим “злого начальника”. — Работы мало?

— По самую маковку, Сергей Геннадьевич, — беззаботно ответил Суворов. — Мозги кипят. Вот и запасаемся глюкозой впрок, чтобы избежать нервного истощения. Угощайтесь, пожалуйста. Повода нет, просто так принёс. Лимонные тарталетки божественны и на вкус, и на вид.

— Да-да, — поддержала его Василевская. — Крем лёгкий, диетический. Попробуйте.

Рявкать “нет” и подзатыльниками разгонять их по офису, как драчунов в школе по разным партам, Давыдову расхотелось. Хотя порыв был. Даже рука потянулась к Суворову. 

“Значит так мы прекратили шпионаж, да, Паша? Ошиваемся возле новенькой уже исключительно из любви к искусству? Или про “замуж возьму” — была не шутка?”

Сергей чувствовал, что закипает от злости. Не успел он разглядеть в племяннице Меркулова перспективного специалиста и просто обаятельную девушку, как место возле неё уже занято. 

“А вот дырка тебе от бублика, Суворов. Ещё посмотрим, с кем она ужинать пойдёт”.

Обсуждение проекта комнаты для медитация явно затянется до позднего вечера. Так вот чтобы не маячить совместным творчеством перед носом у расходящегося офиса и не вызывать у сотрудников чувство вины, можно перенести работу в кофейню на первом этаже. Чем не повод отлепить загребущие ручонки полиграфиста от племянницы Меркулова?

— Спасибо, я, пожалуй, воздержусь от тарталеток, — ответил Давыдов и демонстративно вручил Алине распечатанное письмо. — Аппетита нет. Прочитайте и поймёте, почему.

Вот так, да. И больше трагизма на лице, больше! Чтобы Суворов, почувствовав неладное, тихо удалился. Сработало.

— Понятно, — сказал Паша уже на пороге комнаты. — Если что я у себя, Сергей Геннадьевич.

“Иди-иди”, — кивнул ему директор.