Наше вам с кисточкой, босс

Глава 18. Слишком упёртые женщины

Губы горели и непроизвольно сами собой растягивались в улыбку. Я уже и вспомнить не могла, когда целовалась в последний раз. Кажется, ещё в универе. Сергея даже сравнивать с однокурсниками было неудобно. От его поцелуя в первую же секунду закружилась голова, а сердце забилось в два раза быстрее. Так что вспоминать и смысла не было. Если только для того, чтобы в очередной раз убедиться, что Давыдов — лучший не только в создании дизайна интерьеров. 

— Такое лицо у тебя, — прищурилась мама, — загадочное. Расскажешь?

Мы сидели на кухне и ужинали под шум телевизора. После буйабеса греча с молоком казалась безвкусной, но я и её съела с удовольствием. Даже не заметила, как тарелка опустела. 

— Помнишь, я рассказывала о начальнике? 

— О красивом, талантливом и не сходящем у тебя с языка мужчине? — сыронизировала она. — Нет, не помню. А что с ним? 

— С ним всё замечательно, — ответила я. — Представляешь, моя заказчица Елена — его мама. Я приехала закончить портрет, а там Сергей Геннадьевич собственной персоной. 

— Вот хитрец! — восхитилась она. — И что он сказал в своё оправдание? 

— Да это случайность, — отмахнулась я. — Зачем ему такие сложности? Он прямой, как палка. Взбрело в голову — тут же пригласил на выставку на следующей неделе. При матери и брате. Так что, кажется, мы идём на свидание. 

Мама засияла почти так же ярко, как до болезни. 

— Давно пора! Надеюсь, я доживу до знакомства с ним. Буквально. 

— Мам, — закатила я глаза и отвлеклась на телефон. Экран загорелся, оповещая о новом сообщении. — Не шути так, пожалуйста. И не торопи события. Свидание — ещё ничего не значит. 

У Давыдова, наверное, уши горели. Чувствовал, что мы его обсуждали. Смс-ку прислал. 

“Алина, хорошие новости! Молчанов согласен рассмотреть Дарью Павловну в качестве кандидата на экспериментальное лечение. Я записал вас на онлайн-консультацию в эту среду. Идентификатор конференции для Zoom пришлю чуть позже”.  

— Он пишет? — мама перегнулась через стол, чтобы заглянуть в телефон, но я успела его заблокировать. — А ты говоришь, я тороплю события. Пары часов не прошло, как расстались. Уже пишет. 

Я поблагодарила начальника и тяжело вздохнула. Хорошее настроение медленно, но верно превращалось в боевое. Я прекрасно понимала, что разговор с любимой Дарьей Павловной будет непростым. Характер-с.  

— Он по делу, — сказала я и облизнула губы. Захотелось по-детски зажмуриться, чтобы набраться смелости и нырнуть с головой в скандал. — Мам, Елена Станиславовна, мать Сергея — врач. Уролог-онколог. Я рассказала ей о тебе, показала медкарту. Она считает, что у нас есть шанс. В Красноярске работает врач, который… 

— Хватит, — перебила она. — Слушать больше не хочу о чудесном исцелении от рака. Мы перепробовали всё и вместе решили не тратить больше время впустую. Я не хочу последние месяцы, дни и часы проводить на больничной койке.  

— Да, но мы так решили, потому что считали, будто нет другого выхода, — напомнила я. — Если бы мы сразу нашли Елену, я не позволила бы тебе отказаться от лечения. 

— Это не имеет значения, — мама повысила голос. В её глазах заблестели слёзы, и мне стало физически больно смотреть на неё. — Я не хочу в больницу, не хочу проходить новый курс химии или ложиться под нож. Мне надоело, Алина. Я устала, понимаешь? Я хочу просто съездить с дочерью в Париж и уйти спокойно. 

— А я не хочу, чтобы ты уходила, — прошептала я. — Носить цветы на кладбище, поминать каждый год и ежедневно винить себя за то, что не убедила попытаться ещё раз. Я ведь пока не прошу собирать вещи и ехать в больницу. Молчанов предлагает провести консультацию через интернет. Вы просто поговорите о том, каковы шансы. И всё.

Я хотела пообещать, что отстану после беседы с новым онкологом, но вовремя одёрнула себя. Он будет осторожен в формулировках, как все онкологи, а значит, мне придётся пройти через подобный разговор ещё тысячу раз, чтобы убедить маму хотя бы попытаться вылечиться. 

— Хорошо, — согласилась она после затянувшейся паузы. — Одна консультация. 

Я кивнула, тихо радуясь маленькой победе.