Наше вам с кисточкой, босс

19 (2)

***

Зарецкая оказалась права. Работать уже не мог никто. Мелкие текущие проекты убрали в нижний ящик стола, черновики со старыми эскизами церемонно выкинули в мусорные корзины. Царедворского провожали с такой помпой, на какую способны только глубоко замученные придирками люди. 

Я не доставала телефон из-под стола. То успокаивала Анюту, то искала повод написать Серёже. Он охотно отвечал, рассказывая про планы на корпоратив и традиции “Арт-Строя”. Возможно, из-за хорошего настроения показалось, будто день пролетел так быстро. Вроде бы только что официально объявили о закрытии сделки, а уже пора собираться. 

Я написала подруге, что выдвигаюсь, и первой сбежала из офиса. Спиной чувствовала недовольство начальницы, но не обернулась. И так с самого утра как на иголках сидела. Разговор с Андреем мог повернуть куда угодно, я понимала это, потому что отлично знала Аню и её вспыльчивый характер. От скандала нас могло спасти только моё железное самообладание. 

Хорошо, что единственной проблемой метро были потные люди в твоём личном пространстве. Никаких пробок и светофоров. Если заложил на дорогу полчаса, то максимум через сорок минут будешь на месте. 

"Ну хоть себе не ври," — проворчал внутренний голос, когда меня буквально вытолкнули из поезда. Повезло, что станция моя. Пробираться обратно к поручню — смертельно опасное путешествие. 

Я пришла немного раньше, чем договаривались, но Андрей уже ждал за столиком. Кафе выбрал действительно уютное. Столики стояли возле панорамных окон, в интерьере было много оттенков дерева, умело разбавленных тёмно-зелёной обивкой стульев и чёрными коваными элементами. Кардиохирург поднялся мне навстречу и широко улыбнулся.

— Добрый вечер, Алина. Я рад, что вы приехали. Не возражаете против сладкого? Я заказал нам круассанов и лимонный чизкейк. Кофе выбирать на свой вкус не рискнул.   

— Здравствуйте, — я неловко переступила с ноги на ногу. Как принято здороваться с человеком, который "забеременел" твою подругу, но ещё не знает об этом? Руку ему пожать? Горячо обнять? В лицо ядом плюнуть? — Круассаны это прекрасно! 

Я едва не помахала ему, чтобы поприветствовать. Такой неловкой ситуации навскидку вспомнить не могла. Поэтому приняла единственное верное решение — плюхнулась на стул и написала Аньке, что она может выходить. Минут пятнадцать на моральную подготовку у нас было. 

— Я такая голодная, — извиняясь, пробормотала я. — Мы сегодня закрыли очень важный проект. Но Сергей Геннадьевич, наверное, вам рассказывал? 

— Нет, он не посвящает меня в свои дела, — Андрей сел на стул и медленно повернул тарелку с круассанами, будто пытался справиться с волнением. — Не помню, когда в последний раз рассказывал, чем вообще занимается. Мы оба — трудоголики до мозга костей. Иногда просто времени нет. Но я здесь из-за него. Не знаю, как вы догадались, возможно, женская интуиция подсказала. И я наверняка неправильно понял, зачем вы запросили доступ к моему аккаунту. Ох, извините, давайте сначала кофе выпьем.

Нет, мне не показалось, он жутко нервничал. Официантка, увидев поднятую руку, немедленно подошла к нам.

— Карамельный капучино, — попросил кардиохирург. — Алина, а вы что будете?  

— Латте классический, — сказала я. 

Девушка записала заказ и ушла к баристе. А я подумала, что интересную задачку задала Давыдову-старшему, когда подписалась на него в инстаграме. Прям видела, как он сидел в родительском особняке у камина и сомневался между вариантами: "Впарить портрет и ему тоже" и "Снять для подруги, как он танцует стриптиз". 

— Я заметила, что любовь к выбранной профессии — ваша семейная черта, — я едва сдерживала смех из-за неуместных мыслей. Нервничала не меньше брата начальника. Медленно выдохнула и продолжила уже абсолютно серьëзно: — И что отношения между вами непростые. Но не понимаю, причём тут я? Вы сказали, что пришли из-за него. 

— Да, — Андрей отклонился на спинку стула и сложил руки на груди. Рукава кашемирового свитера будто бы завязались узлом. Крепким узлом благородного оттенка кофе с молоком. — Только слепой не заметил бы на семейном обеде, как он изнывал от ревности. Вот я и решил немного ускорить события. позволить ему через гнев на меня осознать свои чувства к вам. Надеюсь, не переборщил. И надеюсь, что вы на меня не в обиде.  

Где-то треснула моя самооценка. Не сильно, но хруст я слышала. Всё правильно, два красавчика слишком много для одной маленькой художницы. Но думать иначе было приятно. 

— Я не обижена, — искренне ответила я. — Но странно, что вы просто не поговорили. К чему было строить хитроумные планы? 

— Детская привычка, — виновато улыбнулся он. — У нас разница всего в год. Мы росли, соперничая друг с другом. Опасно было подходить к брату и поздравлять его с чудесным выбором. Позволять себе несколько комплиментов в ваш адрес — вообще смерти подобно. Приобретённая паранойя Сергея тут же встала бы на дыбы и заставила его искать подвох. А так всё получилось строго в рамках привычных ролей. Я — злой павлин, сущий свой пушистый хвост под нос всем подряд. Сергей — отважный щегол, защищающий свою территорию.   

Я всё-таки рассмеялась. Не зря братья Давыдовы напоминали мне мальчишек, перетягивающих канат. Старший, как оказалось, откровенно поддавался, чтобы у младшего была возможность почувствовать себя победителем. Единственный вопрос, который меня заинтересовал, — что бы Андрей делал, если бы я купилась на пёстрый павлиний хвост, а щегол остался с пустым клювом? Играл бы роль дальше или мягко отшил влюбившуюся девушку? Но спрашивать я не стала.

— В следующий раз предупреждайте, что мы разыгрываем сценку, — успокоившись, попросила я. — Не обещаю, что подыграю, но хотя бы ничего не испорчу. 

— Я верю, что мой брат достаточно умён, чтобы сделать выводы из нашего противостояния с первого раза, — смутился кардиохирург. — В противном случае, если мы продолжил в шутку флиртовать у него на глазах, то меня ждёт как минимум мордобой.