Наше вам с кисточкой, босс

Глава 20 (3)

Я не стала спорить. Здоровье мамы ценила выше её и своих принципов, но подстраиваться под картину мира дяди Тоши не собиралась. Чего он от меня ждал? Что я уйду из "Арт-строя", спрячу кисти в чулан и начну изучать его бизнес? Стану достойной наследницей, холодной бизнес-леди с железной хваткой? Даже если захочу, не смогу. Сергей сумел отказаться от холста, ради роскошного офиса. Проверял финансовую документацию, договаривался с рекламщиками, организовывал корпоративы. "Арт-строй" держался на плаву благодаря его энтузиазму. 
"И деньгам дяди", — напомнил внутренний голос. 
Наплевать. Я так не хочу. Заработаю на поездку и запишусь на какие-нибудь курсы по продвижению. Анюта набрала клиентов на сумки, и я смогу зарабатывать портретами. Пусть не миллионы, но мне они и не нужны. Лучше три копейки любимым делом. 
Мама зашла на кухню неожиданно. Белая, словно призрака увидела, а не очередного доктора. 
— Тоша, — дрожащим голосом сказала она. — Почему не предупредил? 
— Я его пригласила, — пояснила я, доставая тарелку и приборы для мамы. — Что сказал Игорь Викторович? 
— Он готов сделать операцию, — медленно проговорила мама. — Но времени мало. 
— Значит, полетим в Красноярск завтра же, — решительно заявила я. — На билеты аванса от Елены хватит, а потом я что-нибудь придумаю. 
— Нет, — она поджала губы. — Он сказал, что можно лечь в стационар в Москве. Сдать анализы ещё раз, подготовиться к операции, а потом лететь к нему. 
— Так это же замечательно, — встрял в разговор дядя Тоша. — Какая больница? Сервисные палаты там есть? Когда ложиться? Молчанов направление даст?
— Я согласилась на одну консультацию, — выцедила мама сквозь зубы. — В больницу не поеду даже если она на соседней улице и с палатой лучше нашей квартиры. Наплевать, сколько у Молчанова опыта. Знаешь, какие у нас шансы? Один к трём, что выиграем время. А на полное выздоровление — один к двум сотням. 
— Неплохие шансы, — продолжал настаивать Антон Павлович. — В Европе мне даже столько не давали. 
— Вот видишь, видишь! Добрый доктор рассказывает нам сказки! — прикрикнула мама. — Не будет чуда, Аля. Из нас вытянут все деньги и нервы, а потом бросят меня умирать. "Ну не получилось, вы знали свои шансы, так бывает". А я не хочу так. Я тысячу раз объясняла, что больничная палата хуже гроба. 
— Нет ничего хуже гроба, — я тоже повысила голос и пнула ножку стула. Хотелось что-нибудь разбить, чтобы привлечь внимание матери. 
Я понимала, что ей тяжело, но она отказывалась видеть, что и мне тоже. Конечно, проще сложить руки на груди, лечь и спокойно умереть. А мне потом что делать? Одной. Без мамы, без папы. 
— Мам, — хрипло позвала я и обняла её сзади, носом зарывшись в короткие волосы на макушке. — Пожалуйста, сделай это. Ради меня. 
Сердце будто остановилось. Я перестала дышать и чувствовала, как всё сжимается внутри. Часы оглушительно тикали. Так громко, так больно.
— Хорошо, — со слезами в голосе ответила она. — Я рискну. В последний раз. Давай соберём сумку в больницу. Молчанов сказал, что можно сразу ехать. Найдём через приёмный покой Селиванова Петра Леонидовича. На ту неделю, что я буду сдавать анализы и капаться, он станет лечащим врачом.
— Дарья, — с облегчением выдохнул дядя Тоша и отвернулся, вытирая лицо. 
Я ушла собирать для мамы вещи, оставив её с братом наедине. Поговорить им было о чём, а я бы только мешала своим шмыганьем.