Наше вам с кисточкой, босс

Глава 27. Портрет

Кажется, со второй попытки у нас получилось настоящее свидание. Мы рассматривали экспонаты, не умолкая обсуждали картины красноярских художников, а потом ужинали в уже знакомом азиатском ресторанчике и ели утку по-пекински. У меня ноги гудели и спина побаливала от долгого дня, неудобной кровати в отеле, но настроение было потрясающим. 

Серёжа заметил, что я устала, и попросил официанта собрать нам ужин с собой. Слишком вкусным оказалось блюдо, чтобы оставлять большую его часть нетронутой. Да, мы планировали съесть всё до последнего кусочка. Но завтра. 

А пока Давыдов вызвал такси и уже по-привычному галантно проводил меня до номера. Всю дорогу держал за руку, бережно сжимая мою ладонь и иногда подносил её к губам. От коротких нежных прикосновений мурашки бежали по коже, а улыбка становилась неприлично счастливой. 

— Ну вот и всё, — сказала я у двери с золотым номером пятьсот двенадцать. — Пора прощаться. До завтра?

“До сегодня”, — подсказывал внутренний голос и толкал на безумства. Ведь нет ничего предосудительного, если мы съедим принесённый ужин вместе? Посмотрим телевизор в номере, поговорим ещё немного.

Я опустила взгляд и теребила ключ на массивном брелоке. Сергей тоже медлил. 

— Ой, я скетчбук забыла в кафе, — вспышкой прокатилось по сознанию.

— Я его забрал, — Давыдов открыл свою сумку-портфель и отдал мне блокнот. — Вы удивительно беспечно относитесь к наброскам, госпожа Василевская. Часто теряете. 

От нарочито строгого тона начальника я расхохоталась. Он был таким милым в своей рабочей ипостаси, таким классным. 

— Я часто проливаю на них чай, роняю еду и забрызгиваю краской во время работы. На то они и наброски. 

— Согласен, — кивнул Сергей, — и всё-таки там может быть что-то ценное.

“Твой портрет, — вертелось на языке. — Десятки твоих портретов”.

— Тогда мне просто необходим мастер-класс по бережному отношению. И утку нужно доесть. Останешься на ужин?    

Я почувствовала, что он ждал приглашение. Паузу всё-таки выдержал, но всем телом подался вперёд и шепнул мне:

— Конечно.

Пальцы почему-то подрагивали, когда я вставляла ключ в замочную скважину. В голове настойчиво билась мысль, что я оставила в номере бардак, когда уходила утром. Слишком долго выбирала наряд, потому что не рассчитывала на свидания и платьев с собой почти не взяла. Нервничала и разбросала одежду по комнате. 

“Просто творческий беспорядок,” — мысленно пыталась я себя успокоить, пока закидывала вещи в чемодан.

— Проходи, — обернулась к Давыдову и не глядя бросила очередную футболку. Промазала. — Прости, обычно я не такая неряха.

“Обычно бывает хуже,” — вставил свои пять копеек ехидный внутренний голос. 

— Ты не видела мою холостяцкую берлогу, — Сергей невозмутимо поставил пакет с едой на журнальный столик и начал вынимать контейнеры. — Там чёрт ногу сломит среди книг, бумаг… А приборы нам одноразовые положили. Привычные вилки с ложками. Хорошо. А то я уже устал выпендриваться, цепляя рис палочками.

— Мне кажется, китайцы и японцы такие худые, потому что во время еды из-за этих палочек калорий больше расходуют, чем потребляют, — фыркнула я. Сколько Анька времени убила, обучая меня держать деревянные приборы в руках, а я всё равно чувствовала себя неуверенно. — То ли дело узбеки. Плов едят руками. Вот где истинное удовольствие.

— Могу себе представить, — зажмурился Давыдов и тихо мурлыкнул. — Креветки с пивом тоже в приборах не нуждаются. А у тебя есть в номере мини-бар? Может, позволим себе немного вина?  

— Почему бы и нет? — я осмотрелась и заметила шкафчик в углу номера. — Вряд ли тут будет вино, к которому ты привык. Повезёт, если не в картонной коробке. И если штопор найдётся.

— Я ко многому привык, — возразил Сергей, принимая из моих рук тёмно-зелёную бутылку. Название на этикетке нам обоим ничего не сказало. Красное полусладкое. Всё. — Пока со строителями общий язык искал и отношения налаживал, чего только не пил. А как ещё найти нормального прораба? Не до эстетики высокой кухни и вкуса элитных вин. 

Штопор был обычный, “ручной”. Давыдов с поразительной лёгкостью вынул пробку и разлил рубиновую жидкость по стаканам.

— У меня есть тост, Алина. За твои индийские огурцы, да будут они неладны. За московских парикмахеров и “наше вам с кисточкой, босс”. Я счастлив, что встретил тебя.